Горин Юрий Васильевич

Модераторы: expedT, expedA

Site Admin
Аватар пользователя
Сообщений: 849
Зарегистрирован: 08 окт 2013, 11:58
Откуда: г.Пенза
Имя: Олег Авдеев

Горин Юрий Васильевич

Сообщение Boogor » 11 ноя 2016, 09:34

Горин Юрий Васильевич (1938-2015гг)
Изображение


Супруга известного альпиниста Юрия Васильевича Горина передала в музей Пензенского областного отделения Русского географического общества его походные вещи и книги.
Юрий Васильевич долго жил в Пензе, и его жена Ирина Вадимовна Иванова предоставила о нем некоторые материалы.

Интервью Юрия Горина: "Альпинизм - это не спорт, это диагноз!". 2013 г.
Юрий Васильевич Горин: "Альпинизм - это не спорт, это диагноз!". 2013 г.

Юрий Васильевич Горин – очень яркая фигура в азербайджанском альпинизме советского времени. Он не просто кандидат в мастера спорта по альпинизму, на счету которого множество интересных и сложных восхождений, и не только инструктор альпинизма первой категории с большим опытом. Он – из тех людей, о которых говорят, помнят, берут пример, и на которых мечтают быть похожими. А еще он Кандидат физических наук, Мастер ТРИЗ (Теория Решения Изобретательских Задач), один из авторов книги «Школа Альпинизма», очень добрый, мягкий и веселый человек, и чрезвычайно интересный собеседник.
Сейчас Юрий Васильевич живет в городе Пенза, в июле 2013-го года ему исполнится 75, он с удовольствием общается по интернету с друзьями и учениками.

1. Как случилось, что вы стали заниматься альпинизмом?

Дело случая. Весной 1960г настало время покинуть мне физфак университета. Студентом за альпинизм не знал ничего. Занимался себе физикой и физкультурой с удовольствием. Имел вторые разряды по плаванию, стрельбе и гребле, третий разряд по бегу на средние и длинные дистанции, первый разряд по русским шашкам. Такой я был разносторонний. Но неусидчивый. Заниматься чем-то одним мне было скучно, да и лень. Чем выше разряд, тем больше надо работать….
Постоянной была физика. На работу меня распределили в институт энергетики. Новые коллеги ездили на пляж в Бильгя. Взяли и меня. Как-то по осени я увидел там лазающего по скалам знакомого по университету Илью Канторовича. Естественно, я спросил, что это он делает. Он рассказал о скалолазании и альпинизме, у него в это время был уже второй разряд. И предложил попробовать полазать. Я заявил, что в обезьяны не хочу, но по углу полез. Шкрябался я около десяти минут, но залез. Интересно, что много позже этот же угол мне удалость преодолеть за 24 секунды. Специально засекал. С тех пор и пошло. Потом был Беш-Бармак, знакомство с Воскресенским и с Карумидзе, контакты с Канторовичем, но по весне в лагерь поехать не удалось, меня по работе отправили почти на год на стажировку в Москву. Там по выходным ходил по Подмосковью, а летом 62 г. мне досталось две путевки в альплагерь «Домбай», одна из Спартака, вторая из Буревестника. На вторую смену в Домбай приехала и Рина Иванова (жена Юрия Васильевича – прим.автора), это тоже сыграло свою роль в приобщении меня к альпинизму. Хотя у нее был уже третий разряд….Такие люди были у нас в альпинизме: Воскресенский, Карумидзе, Канторович, Рина Иванова….. Ну, как тут было не вляпаться…

2. Какие разряды и звания имеются у вас в альпинизме и смежных видах спорта?

По альпинизму мне удалось добраться до КМС. Имею жетон « Спасательный отряд» № 724. Было звание старшего инструктора альпинизма, то есть инструктора-методиста первой категории. В смежных видах, то есть спелеологии, водном туризме, горном туризме и горных лыжах – ничего, но на горных лыжах катался с большим удовольствием. Интересно, что в свое время нас с Карумидзе не взяли в официальный горнотуристский поход по мотиву: А у вас нет значка «Турист СССР». Чего нет, того нет…. И никогда не было. И теперь уже не будет… СССР нету…

3. Какие свои спортивные достижения вы считаете самыми важными?

Первое важнейшее достижение – восхождение на Эльбрус летом 1963года. Вместе с будущей женой. Чем закрывал второй, первый разряды и КМС – толком не помню. Самыми значимыми для меня лично были Уллутау центральная, траверс Шхельды, стена Двойняшки. Это все 5б, шестерок у меня нет. Ещё важным для меня было восхождение на пик Узункол по 2б, в двойке с Владимиром Леонтьевым в 1979 году, это было первое восхождение после двухлетнего перерыва из-за микроинфаркта. Ну, и самые приятные воспоминания о маршруте 4б на Центральный Доломит в двойке с Юрой Карумидзе и об 1б на Актур вместе с Фидан Мурсагуловой… Это оказалось моим последним восхождением.

4. А какие свои достижения считаете самыми интересными лично для себя в плане душевного и профессионального опыта?

Вопрос для меня звучит как-то не совсем корректно. «Интересные достижения в плане душевного опыта»… Любопытно. Если за альпинизм, то это целеустремленная работа инструктора альпинизма, с неизменным следованием идее, что главное в альпинизме - это люди, все остальное - полигон для наших деяний. Этой идее были подчинены и инструкторская карьера. Начал я с командира отделения новичков, планомерно и целенаправленно прошел через все инструкторские должности в альплагерях. Много раз был старшим тренером сборов, начальником, однако, не пришлось. Верхняя ступенька – старший тренер школы инструкторов альпинизма, УМЦ «Эльбрус». Такая вот лесенка. В душевном плане особый кейф состоял в том, что на собственные восхождения можно было ходить без участников, с личными друзьями.

5. Какой была самая первая вершина?

Это была гора под названием Большая Марка, что в Домбайском районе, за перевалом 73-х.

6. Каковы остались впечатления о ней?

Восторг. Приятство. Повышение самооценки. Восхождение было совмещено с перевальным походом. Сам маршрут мне удалось пройти с большим запасом, мне было уже 24 года. Так что основные впечатления были связаны со вторым перевалом, это перевал Хутый, где я задумался – а не стать ли мне инструктором? Придя в лагерь, я понял, что жизнь моя делится на два принципиально разных периода – жалкое прозябание до первого восхождения, и настоящая жизнь после него. Того и всем желаю.

7. Какое событие из вашей альпинистской карьеры вы считаете самым экстремальным или опасным? Расскажите подробнее.

Гроза на Фильтре. Маршрут на вершину Фильтр, что в Узунколе, 3б ктр.
На предвершине нас прихватила гроза. При выходе на гребень волосы у всех стали дыбом, даже у Эльдара Джафарова, хотя на нем была очень плотная шапочка. Молнии продолжали бить в вершину, мы на неё заползли, сменили записку и потом с трудом унесли ноги. Спустились мы сами. Но поздно, уже ночью. Было и экстремально, и опасно

8. Насколько оправдан риск в альпинизме? Стоит ли рисковать и до каких пределов – или вы сторонник принципа «safety first»?
Полагаю, что осознанного риска в альпинизме вообще не должно быть. Горы прекрасны, полны сюрпризов и впечатляющих красот и без него. И межличностное общение в горах чудесно. Дергать же за собственные нервы лучше в городе. Здесь опасностей не меньше. Например, споры с начальством или преодоление улиц. Здесь ты один, и твой риск – твое личное дело. Тоже, видимо, и в альпинизме. Одиночные восхождения на очень высокие горы - это рискованно. Мне не пришлось побывать в высоких горах. И одиночных восхождений всего одно – по 1б на «40 лет Татарии» в «Узунколе». Высота – огромная, около 3500 метров. Но право рисковать собой я за личностью признаю. Но только собой. Вплоть до самых запредельных случаев, с адской переоценкой собственных сил. А горы – они, конечно, коварны, но не злобны. И беды альпинистские – они не от гор, а от нашего незнания их. Мне трижды пришлось уходить, не солоно хлебавши. Иногда уходили и нахлебавшись, но это не в счет.
Один раз нас развернул Воскресенский, на Тфане, зимой.

Дважды разворачивал я сам. Это было под куполом Шахдага и на 4б на Кирпиче. Оба раза было предчувствие беды. Поверил самому себе и предпочел уйти…. И людей увести.


9. Что вы можете пожелать и посоветовать тем, кто только начинает заниматься альпинизмом?

Возвратившись с первого восхождения, спросите самого себя – могу ли я не заниматься альпинизмом? И если можете – не занимайтесь!!!! Есть много других чудесных занятий, столь же нелогичных и не очень понятных. Коллекционирование курительных трубок, преферанс, бодибильдинг. И есть много великолепных людей, которые не были в горах. Альпинизм - это не спорт, это диагноз. И тут ничего не сделаешь… Если влип – то надолго. Был единожды у меня в отряде перворазрядник по туризму. Перевалов у него – тьма-тьмущая, мне столько и не снилось. Когда он получил удостоверение значкиста, то сказал с горечью: Подумать страшно, я всю жизнь ходил одни подходы….

10. Что дает вам пребывание в горах? Попробуйте ответить на вопрос – что такое для вас альпинизм и зачем вы ходите в горы.

Последние 20 лет мне не дано бывать в горах. Но годы эти я считаю поштучно….. Ну, а в прошлой жизни было многое. В горах мы с друзьями ощущали себя человеками…. К тому же в горах никто не задает глупых вопросов…. Главное – это общение. Открытое. Доверительное. Чрезвычайно поучительное. В альпинизме у меня было много учителей, и по жизни, и по горной технике, Но в основном по жизни. Кто общался с Александром Воскресенским – тот знает. И сам он Человек, и нас тому же учил и учит. И наш первый председатель ФА альпинизма Нежметдин Аладинович Гаджиев. Мой первый инструктор в лагере «Домбай» Евгений Георгиевич Коноплянников. Сколько лет прошло, а до сих пор помню. Гена Монаков. Яков Григорьевич Аркин. Александр Моисеевич Боровиков. Борис Николаевич Кораблин. Юрий Пантелеевич Шульгин. Курбан Гаджиев. Алексей Ставницер. Это же могучие люди, и мне повезло поучиться у них. А с кем-то и поработать. И друзья у меня в основном из альпкругов. Ирина Иванова. Юра Карумидзе. Гена Миронов. Толя Бычков. Валентин Крапивин. Вадим Машков. Владимир Середа. Эльдар Джафаров. Тимур Байрамов. Ну, и младшие коллеги. Ученики и друзья человеков из предыдущего поколения. Вам же приходилось общаться со столь незаурядными личностями, как Лена Мамедбекова, чета Оруджалиевых, Володя Леонтьев, Расим Джафаров, Вадим Мельников. В СПб есть ещё Миша Рубин, в Новгороде Боря Дацковский. А ещё были Сергей Арутюнов, Юра Орлов, Паша Захаров. Они все очень разные, но все хорошие. Очень.
Ну, и конечно возможность послушать и поговорить со знаменитостями науки. Их в альпинизме было много. В альплагере «Домбай» я видел и слушал академика Игоря Евгеньевича Тамма. Два сезона в «Узунколе» вместе с нашим отрядом ходил академик Аркадий Бейнусович Мигдал, и я, как командир отряда, это пребывание нещадно эксплуатировал. Командиром нашего отряда в школе инструкторов был Владимир Александрович Кизель, декан в МФТИ. Где бы ещё мне удалось пообщаться с такими личностями. А в альпинизме оказалось возможным.

11. Вы бы хотели, чтобы ваши дети стали альпинистами?

Это их дело. Их восприятие жизни. Дело родителей – познакомить детей с горами… Мой сын добрался до третьего разряда.

12. В какой области, по-вашему, ваши заслуги важнее – в собственной спортивной карьере или в деле воспитания следующего поколения альпинистов?

Ну, со мной все ясно. Как спортсмен я пустое место. Да и не спорт это. В спорте главное – надрать ближнего, а у нас в альпинизме – благополучно спуститься в лагерь. Налюбовавшись прекрасным, и в природе, и в товарищах. Спортивные разряды в альпинизме – это так, для легализации и понта…

13. Что самое сложное в тренерской альпинистской работе?

1. Инструктор, бди! Сколько симпатяг принял внизу, столько же отправь целыми домой. А бдеть приходилось по 24 часа в сутки. В горах самое главное внушить участникам, что горы живут своей жизнью, и не надо их покорять. Надо ходить к ним в гости, почтительно, по их уставу. И осторожно. Учить же технике передвижения и т.д. – не сложнее, чем в других видах деятельности. Тренер, педагог, учитель – это все похоже. Вязать узлы не сложнее, чем спрягать глаголы.
2. Осознание и соблюдение собственного стиля во взаимоотношениях с подопечными. Это сложно – всегда быть самим собой. Ситуации в нашем деле бывают разные. Вот были в Баку три секции – Спартак, Буревестник и Нефтяник. Стиль Спартака был заложен при основании Воскресенским, человеком в высшей степени доброжелательным, любопытным и внимательным к людям. Мы его так и сохраняли. В Буревестнике стиль был иной – «Я начальник, ты дурак»… Авторитарный или командный – это если по науке… Такой же по внутреннему духу была секция в Сумгаите. Естественно, не воспринимающие такой стиль со временем оказывались в Спартаке – те же Оруджалиевы, Рубин.. А в Буревестнике оставались иные. Там царствовала видимость дисциплины. Бог с ними, они тоже люди. Тамошний турклуб, не помню его названия, творение Шамиля Гаджиева, был по стилю значительно ближе к нам… А в Нефтчи стиля никакого не было. И собственных инструкторов тоже не было.

14. А что самое интересное в ней?

Личности участников. Они все разные. И очень сильно отличаются по уровням. В смысле новички и старшие разрядники – у них цели и восприятие пребывания в горах предельно различные. А в работе командира отряда и старшего тренера – работа с инструкторами….. Здесь все на нюансах, и это очень интересно. И всё это на горном рельефе, где мне привелось видеть и лунную радугу, и радугу в виде полного круга, и молнии вблизи, и лавину с Айламы на всю высоту её элегантного склона.



15. Добавьте лично от себя несколько произвольных слов или ответьте на те вопросы, на которые вы хотели бы ответить, но мы не догадались их задать

Лучше приложу из архива. Когда-то по просьбе знакомого журналиста из газеты «Молодежь Азербайджана» мне пришлось подготовить целую серию публикаций. Один этюд был опубликован, но потом в редакции что-то не сложилось, и планируемая серия оборвалась на первом опусе.
Этюд первый. Несгибаемая воля и ничем неприкрытое мужество, презрение к душераздирающим опасностям и к умникам, их обходящим – такими предстают альпинисты со страниц и экранов. Миф об исключительности клана восходителей на горные вершины очень живуч, ибо он комфортен для душ всех, живущих только на равнине – дано не всем, лишь редким, с судьбой не поспоришь…..
Но сначала о том, как мы возвращаемся домой. Не в квартиру, где мы живем почти целый год, а на альпбазу, то уютное место под горой, где спать можно лежа в кровати, а есть сидя за столом. Уходя от горы к дому, любой альпинист, и новичок, возвращающийся с первого восхождения, и мастер, уже переставший считать пройденные маршруты поштучно, обязательно найдет минутку, чтобы посмотреть на свою гору. На ту гору, чья вершина принимала его совсем недавно. Темная стена пика, замыкающая ущелье и зеленая трава под ногами, голубенькие незабудки и блеск снежного плато.
Мир контрастов. Вершина осталась там, наверху, и с тропы не видно деталей маршрута, лишь только контур на фоне неба, и не всегда человеку ясно, кто из них выше - его гора или небо. Останавливаются, оглядываются, в молчании смотрят, и овладевает человеком гордое сомнение – неужели и я там был? На этой красивой и большой горе? Да, был. Мы там были, взошли и благополучно спустились, и вот сейчас идем домой, идем для того, чтобы послезавтра, или через неделю, или через год пойти ещё на одну гору. Гора сделана, гора с плеч – до следующей горы. Дома, в базовом лагере, нас ждут товарищи, они встретят, поздравят, поцелуют или просто одобрительно хлопнут по плечу, снимут рюкзак, напоят чаем после бани – и это прекрасно. Но только спустя долгое время, там, в доме на равнине, человек осознает, что главное – вовсе не во встрече. Она лишь деталь нашего доброжелательного бытия. Вы и гора какое-то время были вместе. В этом единении человека и горы и состоит одна из главных граней альпинизма. Одна из многих, потому как есть и другие. Одна из главных – потому как без этого единства нет альпиниста. Потом, в городах, нас захлестнет поток привычных дел – разборы сезона, беседы, прибыли, планы, налоги, тренировки, семинары, цеха, сессии…. Стираются в памяти контрасты вертикалей, блекнут краски, меркнут впечатления. Но иногда вдруг замрет человек, настигнутый миражом воспоминаний, как там, на тропе – и исчезают бетонные стены, пропадает шум города. Минута, две…. Не надо мешать, все ясно-понятно. Человек идет по снежному плато Гвандры или проходит очередной отвес скального пояса пика Щуровского. А зацепки залиты льдом или припорошены свежим снегом….
Этюд второй. Традиционный вопрос обитателей равнины - а зачем люди ходят в горы? Существуют десятки правдивых и в оттенках своих правильных мыслей – здесь самоутверждение и красота, общение с хорошими людьми и преодоление разных трудностей, чистота воздуха и новые впечатления, польза для здоровья и многое другое. Например, что только в горах можно избавиться от глупых вопросов. После первого восхождения альпинист начинает подозревать, что тот самый сакраментальный вопрос в чем-то противоречив. Надо бы проверить и ещё раз побывать в горах. Сотня восхождений дает уверенность в вечности вопроса, равного размышлениям о смысле жизни. И что смысл альпинизма – не в самих горах, а в людях в горах. Вершины и стены в крайнем случае можно посмотреть на фото или в телевизоре, а вот себя и своих друзей сверхкрупным планом никогда никакая техника показать не в силах. Даже бесконечный поиск не может дать ответа на вечный вопрос. Как только человек возводит одну из частностей в абсолют – он больше в горах не появляется. Ибо смысл жизни – в ней самой, в нашем непреходящем стремлении жить, и это очень человеческое стремление приводит обыкновенных людей в горы. В клан восходителей, горных путешественников, где они становятся необыкновенными, оставаясь самим собой. Это же роскошь в нашей жизни – быть самим собой. А восхождения - они кусочек нашей жизни, та роскошь для души, что так редка в текучке дел житейских.
В становлении альпиниста есть прекрасный рубеж - первое восхождение на вершину. У многих оно останется единственным, у единиц – первым в ряду многих. Особо талантливые доберутся до стен и вершин Гималаев или Каракорума. Но первая вершина у всех останется рубежом, разделяющим нашу жизнь на две неравные части. До и после первой горы. Имя своей первой вершины человек помнит не хуже, чем имена детей и внуков - Большая Марка, Гвандра, Гумачи, Шахдаг, Ак-Тур, Софруджу. Красивые имена….
Часто бытует мнение, что альпинизм понятен и доступен лишь избранным, отмеченным особой печатью. Как в песне – «пройти такую круговерть дано не так уж многим…» Кусочек истины здесь есть – высшие достижения требуют и огромного труда, и некоторого таланта. В этом отношении альпинизм ничем не отличается от других видов человеческой деятельности. Сборку космических приборов ведет элита – люди, имеющие слесарный талант, опыт и умения. И академиками избирают не всех, кто толково и с пользой работает в науке. И олимпийских чемпионов не так уж много, хотя бегают, прыгают и плавают сотни тысяч. Так и в альпинизме. По отвесам на восьми тысячах лазают немногие – те, кто очень хочет запредельности и может себе это позволить. Но кроме ультрастен есть горы, объективно более простые, и для каждого человека где-то там, в ряду вершин и маршрутов все нарастающей сложности есть своя запредельность, свое высшее достижение. И это тоже жизнь – дойти до вершины, чтобы заглянуть в свою запредельность. На красивые вершины по маршрутам 1Б категории трудности может идти каждый здоровый человек. Нужно лишь кое-чему подучиться. Сами по себе горы опасны не более, чем город, лес или пустыня, но опасности здесь несколько иного характера. Об этом чуть ниже, а здесь отмечу лишь, что жизнь альпиниста в горах не отличается ни беззаботностью существования, ни физическим комфортом. В горах нет эскалаторов из диванов. И передвигаются там преимущественно пешком, нередко – с помощью рук. По житейски альпинизм просто один из видов путешествий. С включением третьего измерения. Вперед и вверх. Потом вниз. Путешествия дают людям удовлетворение, разумеется, если обеспечена безопасность. Чтобы путешествие не обернулось набором кошмаров, в нем желательна хотя бы некоторая гармония между личностью путешественника и той средой обитания, где проходит маршрут. Одним нравится наблюдать и созерцать внешний мир, и для них среду адаптируют соответствующим образом. Автобусы, объекты тура, смотровые площадки, экскурсоводы, дороги, гостиницы со столовыми – такая комфортизированная среда обитания вполне соответствует запросам и представлениям многих отдыхающих. Другие отдают предпочтение изучению и испытанию самих себя. Созерцать, не участвуя, для них пустая трата времени. Обе категории равноправны, но вторым нужна среда обитания в первозданном виде. Люди, стремящиеся к самопознанию и самовыражению, посылают себя в «активные» путешествия – горные, водные, подземные. И гармонии здесь можно достичь лишь через адаптацию самих себя. Горы не переделаешь, да и вряд ли нужно. Хотя определенный комфорт и здесь не будет лишним. Естественно, осознанное приспособление души и тела к жизни в горах требует некоторого мужества и труда. Что да, то да. С точки зрения равнинного «здравого смысла» жизнь в горах сплошь состоит из экстремальных мгновений. Хроноритмы человека задаются его естественным увяданием в монотонно живущих городах и работой в стационарных условиях. Горы же живут в своих ритмах. Медленно, за десятилетия изменяется рельеф, отступают ледники, реки прокладывают новые русла. На это старение накладываются глубокие вариации ландшафта в годовых циклах, на них – суточные колебания погоды и ветров. И совсем стремительны ритмы локальных изменений погоды, когда за четверть часа можно увидеть и яркое солнце, и стеной стоящий дождь, и бомбардировку крупным градом, и снова солнце. А у нас иные ритмы, сидяче-равнинные, и надо как-то согласовывать их с ритмами гор. Это не так уж трудно, если заранее себя настроить на то, что горы и погода в них – они не враги наши, они существуют и живут сами по себе. Так сказать, доброжелательные нейтралы, самобытная среда обитания, вполне достойная того, чтобы мы не совались к ней со своим равнинным уставом. Горы очень доброжелательны, добры к нам. Они многое прощают, надеясь на уважительное к ним отношение. И потому перед свиданием с горами совсем неплохо разузнать хоть что-нибудь о камнях, льдах, снегах и других горных породах, послушать о цветах в расщелинах холодных скал, о птицах, сопровождающих нас до самых высоких перевалов. Полезно знать и о влиянии высоты на психику и организм человека, о реках и тропах в горах, о ветрах, камнепадах, происхождении гор и их имен. Романтика полными пригоршнями, но есть мотивы и более прозаичные. Пресса падка на сенсации, и потому равнинным людям альпинизм представляется средоточием опасностей и чрезвычайных происшествий. Что говорить, ЧП тоже бывают, но реже, чем в городах. Истоки их в сущности своей очевидны и просты: мы плохо знаем горы и ещё хуже знаем самих себя. Так бывает и с начинающими самоуверенными бродягами, и в спортивных командах вроде бы высокой квалификации. Этакие «цари природы», не желающие и не умеющие приспособить себя к горе. «Покорители» и «повелители». Как часто мы ломимся по горам, руководствуясь равнинным здравым смыслом и забывая, что по нашим законам живут города, ибо они созданы нами. А горы мы, к счастью, ещё не успели преобразовать по образу и подобию своему. Пытаемся, правда. Альпы и Западный Кавказ уже замусорены, но и там поняли, что так «не можно». Гегемонистский настрой, храбрость незнания чреваты не только аварийными ситуациями, они обесценивают и благополучные путешествия, оставляя участнику только удовлетворенность собственной силой. «Было трудно, но мы все преодолели! («врагов было много, но мы всех покорили….!»). Трудности, правда, создали не горы, а мы сами, своим неумением вписаться в эту прекрасную среду, понять её и на этой основе добиться гармонии. Все, как в обычной жизни: сами создаем трудности, сами их стоически преодолеваем и радуемся – как здорово нас научили покорять! Или мы сами тому научились? Мотив «покорения», смею полагать, не самый элегантный в гамме человеческих удовлетворенностей. И со временем исчезнет из обихода альпинистов. Значительно приятнее сознание того, что «мы были готовы, и гора нас приняла». Шаг от гордости за личное превосходство до радости гармонии с могучей горой не столь уж и труден, надо лишь захотеть его сделать. Надо захотеть и суметь его сделать. Интересно, а что будет тогда? В организованных альпмероприятиях всегда назначался «выпускающий». Особый человек, назначенный оценивать, соответствует ли подготовка группы тому, что они встретят на маршруте. Он выпускает (или не выпускает) группу на восхождение. Сложная должность. Право на самовыпуск дается капитанам и тренерам команд. А кто выпускает человека вообще в альпинизм? Где найти такого выпускающего, чтобы благословил твою решимость. Только в самом себе. Твое же право на самовыпуск в горы принадлежит только тебе. И не только в горы, сложных маршрутов много и на равнине…
Этюд третий. Свои походы по горам мы помним всю жизнь. Частности, конечно, забываются, но восхождения на большие горы… Тщательная подготовка, разнообразная, порой очень сложная работа на высоте, и память надолго – добрая, зовущая и немного грустная. После удачных восхождений, где не было ни ЧП, ни просто аварийных ситуаций, вначале вроде бы и вспомнить нечего. Вышли на гребень, по графику отработали на маршруте, ночуя с максимальным комфортом в безопасных местах, спустились и через пеший перевал ушли домой, на базу. Хватило и продуктов, и бензина, и анальгина. И терпения хватило. Ничего экстравагантного, так, набор привычных действий. И только спустя время, когда стираются детали, восхождение становится событием, вехой личной биографии. Досадные мелочи уходят в абстракцию. Я знаю, что на одной из ночевок мне было очень холодно, но я не помню этого.
….Вперед и немного вверх. Вверх и немного вперед. Тишина, изредка прерываемая бульканьем ручейков да позвякиванием штычков ледорубов. Покачивается перед глазами рюкзак ведущего. По хаосу из каменных глыб, именуемому поверхностной мореной Шхельдинского ледника, мы медленно приближаемся к горе. Наша пятерка нацелилась на траверс всего массива Шхельды, нам захотелось пройти по всем зубцам ледово-скальной короны ущелья, от горба Первой Западной до башни Восточной. По прямой – всего пять километров, ежели по дорожке – час хода. Высота короны – около четырех тысяч метров, нам предстоит работать на этой высоте шесть суток. Шесть написано, да два в уме – запас на непогоду, и потому рюкзаки тяжеловаты.
Мы не задавали и не задаем себе вопроса – зачем? Прошлой осенью среди суеты возникло томление духа – а на какую хорошую гору мы пойдем в следующем сезоне. В октябре вслух был назван траверс Шхельды, и вот сейчас, в начале августа, мы вышли. Восьмой месяц года в ущелье славен хорошей погодой.
Первый бивак – у западного подножья, на ночевках Ахсу. Отсюда гора прекрасно смотрится в профиль. Горбатятся стены, прорезанные лентами ледовых кулуаров, выглядывают друг из-за друга ребра и контрфорсы, чуть видны контуры вершинных башен, прикрытые предвечерними облаками. Снизу облака кажутся уютными и ласковыми, но там, наверху, внутри этого «уюта» - клочья тумана, зябко, ветрено, заледенело. Но жить можно и в облаках, и потому мы завтра собираемся быть там.
В этом путешествии нам повезло с погодой – пять дней мы шли безмятежно. К тому же было полнолуние, и каждый вечер для нас разыгрывалось необычайное представление – торжественный выход Селены. Восходящая Луна и на равнине кажется большой, но с высоты эта зрительная галлюцинация уж очень сильна. Огромный до неправдоподобия диск, возникающий разом в послезакатной дымке, призрачный свет и черные тени башен, дальше горы, плавающие в море вечернего долинного тумана. Всё сказочно, и все слишком реально, как в хорошей сказке. И лишь напоследок, на хвосте траверса, на Восточной башне и на «Петухе» под ней, нам была дана возможность проверить наше умение работать в снегопад и на ветру. Экзамен себе и горе мы сдали.
Шхельда славна технической насыщенностью маршрутов. Дыбом стоящие плиты, ледовые гребешки, сыпучие скалы, спуски лазаньем и на веревках – разнообразие как по заказу. Часта смена снаряжения – то кошки, то лесенки – не соскучишься. Есть и хороший набор крутых скал, где лезть приходится без рюкзака, и не только ведущему. Каждый такой участок вызывает противоречивые чувства. Приятно поработать на отвесе без груза, сюда шли и за этим тоже, но рюкзаки-то сами лазать не умеют, их тягать надо. Иногда эти изящные мешки находят зацепки там, где ничего, кроме заглаженного карнизика, не видно. Тогда, поглядывая на часы, приходится строптивца дергать двумя веревками – одной сверху и вверх, другой – снизу и от скалы. Отцепившись, рюкзак с показным презрением ползет к ногам верхнего бурлака, где его нежно и надежно цепляют на персональный крюк. До следующего тягания.
На каждой башне – ритуал смены записки. Они самые разные. На все пять вершин массива проложены маршруты напрямую по стенам, а траверс ходят редко. Он больше для души, на разряды есть «пятерки» покороче. На второй Западной – обертка от печенья, с подтеками, коряво исписанная – видно, холодно было, снег шел, но пара конфет все-таки приложена. На Центральной – кусочек белого картона, заполненный иероглифами, понятна только дата. На других – четкие и лаконичные документы; кто, когда, какая погода и куда ушли. И обязательно – привет следующим восходителям, плюс маленькие презенты – шоколадка, сигаретка. Изымаем, заменяем, идем дальше.
На международных выставках «Люди и горы» наш фотолетописец Гена Миронов получал призы. Даром их не дают, и потому на панорамных точках мы терпеливо ждем, пока наш фотоинквизитор суетится с разнокалиберными объективами, вслух сожалея, что не все башни расставлены так, как того требуют каноны фотодела. Вершины передвинуть нельзя, зато можно «подвигать» нас. Мастеру нужен передний план, например, фанатик, непринужденно зависший прямо перед объективом. Хорошо также смотрятся связки на ледовых гребешках. Мы ворчим, но планы создаем, надеясь получить зимой профессионально исполненное фото. Ожидания наши всегда вознаграждались. Фотографии былого, если их смотреть не слишком часто, возвращают нас на вершины, где никто не задает сакраментальных вопросов. Никто, кроме себя.
Каждый вечер – устройство ночлега. Площадку под палатку надо либо заново выложить, либо подправить старую, сделанную кем-то может год, а может и десять лет назад. Часа полтора квалифицированного труда – и дом стоит.. Бивачные заботы… Ворчит постельничий, раскладывая все наше снаряжение на площади в два с половиной квадратного метра. Привязанный двойным репшнуром фотолетописец мотается в радиусе десяти метров и горестно вздыхает – цветной пленке явно не под силу нюансы цвета после заката. Глаза видят, душа блаженствует, а пленка не берет. Позвякивает металлом Саша, приводя в порядок крючья. Колдующий над примусом Володя-технарь бубнит мне, что продукты существуют не ради счета, а потребления для, и что в связи с хорошей погодой вечерний рацион надо бы увеличить. И, наконец, последнее мероприятие рабочего дня – укладка в палатке. Пятеро в «памирке» - кто ночевал, тот знает, остальным все равно не расскажешь.
А наутро – подъем с рассветом, солнышку – доброе утро, первая радиоперекличка, и на маршрут. Все ближе Восточная Шхельда, последняя в вечном строю. Вот она – пред нами, потом уже под нами, и вот она уже там, за спиной, наверху, в облаках. На спуске погода разыгралась, и мы крались вниз по скалам контрфорсов, не решаясь соваться в кулуар – лавины из свежего снега прекрасны только издалека…. К траве и деревьям мы пришли под проливным дождем; наспех поставленная палатка сразу же потекла, в ней промокло все, вплоть до железа, но это уже не очень волновало. Впереди ещё было возвращение в свое ущелье через исхлестанный пургой перевал Бечо, встреча в лагере, цветы и горячий душ. Но траверс окончен здесь, на первой траве, у первой березки.
Висит над рабочим столом эффектное фото Восточной Шхельды. К добрым воспоминаниям о траверсе, о том, как хорошо нам было там, наверху, лишь только иногда примешивается грусть. Откуда она – не знаю, наверное, оттого, что траверс пройден, и время его – истекло. И дай Вам Бог того же.
Этюд четвертый. Маршруты типа траверса Шхельды вполне доступны любителям уровня первого разряда или кандидата в мастера спорта. Это высшее наслаждение, доступное любителям. Следующие по сложности – те уже из области большого спорта. Там нужен профессионализм, когда пребывание на основной работе человек воспринимает как зряшное прозябание между двумя экспедициями. До того, как человек обретает право выпустить самого себя на стены памирских или гималайских вершин, ему придется несколько лет посвятить целеустремленной работе над телом своим и духом. Но вот цель достигнута, человек спустился с восьмитысячника, и в симфонии победных погромыхиваний обязательно возникнет самостоятельная тема. А что же дальше? Ведь выше – только небо. Томление духа не отпускает, и вспоминает человек то прекрасное время, когда все началось… Для него.
…….На зеленой лужайке под тонкими березками невероятный хаос из рюкзаков, кошек, кастрюль, штормовок и тел. Отряд новичков, с утра позанимавшись на леднике, обсыхает на солнышке и готовится. Завтра рано утром – в поход, наверх, на перевалы. Я сижу на уютном бревнышке, наблюдаю и блаженствую. На биваках основная моя обязанность, как старшего инструктора – «запустить» своих подопечных в работу. Сушатся веревки, фырчат примуса, народ готовится к обедо-ужину и раннему завтрашнему подъему. Завтра фактически первый выход в высокогорье, и под полным грузом. Ночевать будем за перевалом, в другом ущелье. Я «приписан» ко второму отделению, у них самый молодой инструктор, и я, как командир отряда, на всякий случай приглядываю, не вмешиваясь. Суетится Яна, хватаясь за все сразу. Надо будет проверить – впрочем, проверяй, не проверяй, все равно будет что-нибудь не так, либо ледоруб забудет, либо чаем обожжется… Озабочен Саша-тонкий, он староста, мужичок мудрый, педантичный. Сейчас наверняка обдумывает, как в темноте поаккуратнее и посытнее накормить коллег. По его убеждению, голодному до перевала никак не добраться, и потому он сам себя на утро назначил дежурным. Так надежнее. Мне это не совсем нравится, по-моему, Саша излишне недоверчив к людям и слишком много делает сам. А ребята тому не препятствуют. Ну да ладно, со временем утрясется. Щебечут над кипящими кастрюльками Лена и Аня, студентки физкульттехникума, одна из них – натурально графского рода, за что обеих зовут графинками. Они вроде бы поварихи на сегодня, но попросту болтушки. Фактически обед готовит Саша Большой, хотя ему инструктором поручено лишь обеспечить работу примусов. Пока же «поварёшки» чешут языками, а Саша пашет. Впрочем, посуду перед отбоем все равно им мыть придется, ибо Саша, в миру слесарь по металлу и солидный мужик, по этой части неумолим. Характер у каждого уже сформировался, здесь лишь проявляются и корректируются отдельные черточки. Бди, инструктор! Вон за палаткой пристроился Игорь, паренек расчетливый, бескорыстно шагу лишнего не сделает; все возложенное на него делает старательно и умело, но и все ему положенное непременно получит – от миски борща до впечатлений. И честолюбив. Либо через годик уйдет из альпинизма, либо со временем большим спортсменом будет. Ну, будет, так будет, Бог с ним. Десять участников в отделении, и все личности, даже вон тот, шестнадцатилетний охламон и балагур, для него инструктор – все равно что школьный учитель, которого при случае и надуть не грех. А вчера вечером так душевно пел под гитару – хорошо пел. Даже «графинки» притихли.
Для меня и инструкторов предстоящие двое суток и два перевала – ещё одна возможность проверить, кто есть кто. И реакцию на высоту надо посмотреть – тяжеловаты все же мешки. Очень не элегантное у нас казенное снаряжение, ВЦСПС твою мать. И кто-то злится будет, это не страшно, лишь бы не скис до безразличия. А что для них поход? О проверке они догадываются, но ещё того не осознают, что экзамен у них будет принимать не инструктор, не я и не горы – а только они сами. Сдавать и принимать. Первый шаг на пути к самовыпуску. Мое же дело – помочь этим личностям рассмотреть самих себя. А сейчас им немножечко боязно. По слухам, наверху их ждут страшные крутяки и всяческие опасности, будет тяжело и холодно, а никому же неохота быть фраером. Тем более в глазах вот той симпатюшечки, загорающей у ручья. Грызут и сомнения, и мечты о героизме… Все по делу, командир тоже был новичком, помню.
Подъем дежурных назначен мною в два часа ночи, общий подъем – в три, выход – в четыре утра, но ещё по темноте. Рационалисты ворчат – зачем так рано, по описанию весь переход – шесть часов работы. Оно, конечно, так, успеем, даже если выйдем в восемь. Но это будет уже немножечко не то. Рассвет надобно встречать наверху. Красота требует жертв. А то просуетимся, и снежок на перевале раскиснет.
И вот – подъем. Ух, холодюга! Это хорошо, значит, погода будет. Пыхают примуса, мечутся лучи фонарей… Суета несусветная, то носки перепутали, то ложка пропала. И снова четко прорезаются черточки характеров. У старосты рюкзак уже сложен, а Яна все ещё не может загнать шнурки в дырочки ботинок, она их постирала, высушить не удосужилась, и сейчас они замерзли, стоят дыбом. Но все в этом мире конечно, за исключением дури человеческой, и без пяти четыре отряд в составе шести отделений, при шести инструкторах, четырех стажерах и одном командире к выходу готов. Два стажера ушли за полчаса. Посчитались, пять минут на привести себя в порядок, кто не успел, и пошли. Медленно, тихо, тихо. Я подсвечиваю налобником, очень лениво передвигаю ноги. Сейчас главное – не сбить им дыхание, дать вработаться. Тропа все круче забирает вверх, а за очередным поворотом – ручей, там такая гладкая плиточка, ночным ледочком прихвачена. Тьма уже не абсолютная, и на тропе проглядываются фигура стажера из разведки.
- Что там на ручье, Андрей?
- Лёд, прихватило. Скользит малость. Мы двойные перила натянули, под обе руки.
- Добро. Спасибо. Пропустите всех, и в отделения.
Вот и плиточка. Берусь за веревки. Хорошо сработано. Команда в колонну - проходить по одному. Льда здесь – метра три, но минут семь – восемь затратим. Из серости проступает очередной взлет. Идем уже сорок минут, и когда я без остановки ухожу на крутяк, сзади слышны вздохи. Тяжеловато идут, но взлет – всего минут на десять, а там – прекрасная поляна, и представление приготовлено там завораживающее. Восход сегодня в пять пятнадцать, Солнце не опаздывает. Выполз отряд на полянку, травка, камушки… Привал.
А на другой стороне ущелья из темноты вырастает серая башня Далара. Инструкторы собрались кучкой, смотрят на обиталище горной богини Дали. И новички поглядывают…. Неуловимо подвинулась вечность, где-то там, за склоном, из-за далекого хребта выглянуло солнышко – нам его еще не видно, а богиня уже увидела, возрадовалась, и засверкала серым золотом вершина. Её трон. Алтарь в храме нашего поклонения. Всего пару минут блистает башня в одиночестве, ибо неумолимо движение вечности, и вот уже засветились вершины тех гор, что пониже, и уже не поймешь, кто из них выше. Две минуты чуда, и башня Далара перестала выглядеть уникальным троном богини – она просто большая, серая и холодная скала, освещенная Солнцем. Но не исчезло величие трона, и не исчезло величие Богини. Величие гор.
Ушло очарование, народ очнулся, засобирался. Ещё три перехода до перевала Малый Кичкеникол – там будет снег, кого-то немножко разгрузят, обойдем трещины, которых не было двадцать дней назад, перекусим на перевале. Все в норме, старт первого похода новичков, шестьдесят первых шагов в обыкновенную неизведанность. И я когда-то шел на первый перевал, только тот назвался перевалом семидесяти трех, и был не рассвет, а полдень. И над ущельем царил не Далар, а целая подкова от гривы Домбая до башен Эрцога. Я тоже видел, как били молнии в башню Эрцога. И слышал, как с треском лопалась тишина. Того и вам желаю.

Юрий В.Горин.


История развития альпинизма в Азербайджане
История развития альпинизма в Азербайджане.
Федерация альпинизма Азербайджана



Зарождение альпинизма в Азербайджане можно отнести к тридцатым годам ХХ-го века. В те времена работников различных отраслей активно вовлекали в спортивные сообщества. Не обошли вниманием и альпинизм – спортивный клуб «Нефтяник» объединил молодежь нефтяной промышленности. В 1936 году большая группа альпинистов «Нефтяника» отправилась в Кабардино-Балкарию покорять Эльбрус в составе всесоюзной альпиниады.
Тяжелый период в истории развития альпинизма в Азербайджане, пришелся на военный и послевоенный периоды.
Долгие годы работа велась лишь благодаря энтузиазму нескольких людей среди которых была группа Е. Манучарова, в которую входили Леонид Зорин, Олег Терещенко, Олег Дроздовский, Георгий Гвоздев. А также Наджметдин Гаджиев, Талыб Селимханов и Шаргия Аббасова и еще несколько скалолазов. Эти подвижники и старались всеми силами поддерживать альпинизм в Азербайджане.
В 1952 году, Совет Министров Азербайджанской ССР, рассмотрел вопрос о состоянии альпинизма в республике. Было принято решение передать альпинизм под «крыло» профсоюзам, и дело сдвинулось с мертвой точки.
Появились новые группы, новые секции, впоследствии и отраслевые спортивные общества.
Комана под руководством Олега Терещенко была отправлена на Казбек. На плато «Шах яйлаг» был открыт альплагерь «Шахдаг», который просуществовал несколько лет.
В 1953 году были проведены первые соревнования по скалолазанию. Первой чемпионкой стала Шаргия Аббасова. Позже чемпионками в различные годы становились Ирина Иванова и Нина Панкратова.
В те же годы Александр Воскресенский. и Георгий Силков получили звания инструкторов альпинизма. Вплоть до начала 60-х годов интесивно работали секции индустриального и политехнического институтов, обществ «Нефтяник» (И. Ажоткин) и «Динамо». Именно в эти годы была организована секция «Спартака» (А. Воскресенский, Ю. Горин, Н. Левенко). в ряды которого вошли выпускники АзИНХа Юрий Карумидзе, Эльдар Джафаров, Геннадий Миронов, а также сотрудники Академии Наук и Аэрофлота – И. Иванова, С.Кучукаева.
В «Нефтянике» выросли Владимир Середа, Владимир Федулов.
Спортивным лидером этого поколения был Юрий Олегович Карумидзе. Появляется целая плеяда спортсменов Расим Джафаров, Вагиф Оруджалиев, Эмма Оруждалиева, Виктор Авдеев, Валерий Аллахвердов, Борис Дацковский, Саридан Мурсагулов, Рубин, Фистик, Кобин.
В осенние и весенние периоды организовываются экспедиции в район Шахдага, Шалбуздага, а также спортивные сборы в альплагерях Северного Кавказа «Шхельда» и «Узункол». Организацией спартаковских мероприятий занимался С. Мурсагулов. Бесменным начальником экспедиций был Расим Джафаров, старшим тренером – Юрий Горин.
В 1963 году в Азербайджане была создана общественная организация – Федерация Альпинизма. Первым президентом федерации был избран доктор медицинских наук инструктор по альпинизму Гаджиев Наджмеддин. Под его руководством была организована целенаправленная работа по подготовке инструкторов альпинизма.
Благодаря Н. Гаджиеву начали организовываться и осуществляться первые экспедиции в высокие горы.
В 1972 году на пик Коммунизма, взошли: Воскресенский А., Миронов Г., Джафаров Э..
В 1974 году азербайджанские альпинисты: Горин Ю., Карумидзе Ю., Миронов Г., Литвинов, Середа В., совершили на Кавказе траверс массива Шхельда и стали бронзовыми медалистами чемпионата ДСО «Спартак». Среди скалолазок лидировали Эмма Оруджалиева (впоследствии взошла на пик Ленина) и Елена Мамедбекова.

В 1982 году Республиканскую Федерацию Альпинизма возглавил К.М.С. по альпинизму, кандидат технических наук, Джафаров Эльдар.
В 1988 году президентом Федерации Альпинизма Азербайджана был избран старший инструктор по альпинизму, кандидат технических наук Джафаров Расим.
В 80-х годах в альпинизме появляются фамилии Михаила Зарбаилова Александра Жаркова и следующего за ними появляется молодое поколение альпинистов: Эльчин Мамедов, Эльман Рагимов, Олег Жарков, Эльдар Гусейнов.
Федерация успешно вела свою деятельность вплоть до развала СССР.
В 90-е годы из горного туризма в скалолазание и альпинизм переходят Ягуб Мамедов, Дмитрий Шиянов и Акиф Рустамов. В 1993 году Республиканскую Федерацию Альпинизма возглавил Мурсагулов Саридан.
Второй сложный период в работе федерации приходится на 90-е годы. Несмотря на тяжелую экономическую ситуацию этого периода руководство смогло удержать федерацию от развала.
Согласно действующему законодательству 25 октября 1997 года федерация прошла регистрацию нового устава и была переименована в Федерацию Альпинизма Азербайджана.
В 1999 году в рамках экспедиции «Кавказ 99», С. Мурсагулов в составе сборной команды из стран Закавказья, совершает первую попытку взойти на Эверест и достигает высоты в 7 800 м.
С 2000 года по апрель 2010 года Федерацию Альпинизма Азербайджана возглавил Джафаров Расим Паша оглы.
С 2000 года азербайджанские альпинисты возвращаются в высокие горы. Э. Мамедов, А. Рустамов, И. Ашурлы, И. Аскеров, С. Мамедов в разные годы совершают восхождения на высочайшие пики Памира и Тянь Шаня: пики Ленина, Хан Тенгри, Корженевской, Победы и Коммунизма.

В период в 2001 по 2007 года осуществляются восхождения на высочайшие вершины континентов:
- Килиманджаро (Африка 2001г.) Ашурлы И.
- Эльбрус (Россия 2003 г.)
- Аконкагуа (Аргентина 2004 г.) – Ашурлы И.
- Мак Кинли (Денали 2005 г.). Фаик Мурсагулов и Исрафил Ашурлы.
- Массив Винсона (Антарктида 2005 г.) Ашурлы И.
- 19 мая 2007 года, Ашурлы Исрафил, впервые в истории Азербайджана, совершает успешное восхождение на Эверест (Джомолунгма).

В 2007 году Акиф Рустамов и Исмаил Аскеров совершают двойное восхождение на пики Корженевской и Коммунизма.
В 2009 году Исрафил Ашурлы осуществляет двойное восхождение на пики Хан Тенгри и Победы. В 2009 году впервые в Азербайджане появляется свой «Снежный Барс».
Альпинисты под руководством Саридана Мурсагулова на протяжении многих лет участвовали в экспедициях на высочайшие пики и горные массивы в Турции, Иране, Франции, Чехии и Греции. В 2003 году экспедиция под руководством С. Мурсагулова проводит успешную разведку в горах Кыргызстана, а в 2004 осуществляет восхождение на безымянный пик высотой 5025 м., и дает ему название Азербайджан.
Не смотря на произошедшее в 2007 году отделение от UIAA спортивного скалолазания в самостоятельную организацию IFSC, ФАА сохранила обе дисциплины в своем составе.
В 2009 году ФАА приняла участие в работе первого саммита федераций альпинизма стран СНГ. Этот саммит дал положительный импульс для активного взаимодействия между федерациями бывшего СССР.
На отчетно-выборочной конференции в апреля 2010 года президентом Федерации Альпинизма Азербайджана был избран Ашурлы Исрафил Али оглы.
В условиях роста популярности занятий альпинизмом и скалолазанием у молодежи взят новый курс в работе федерации. ФАА активно развивает альпинизм и скалолазание в Республике и принимает участие в международных мероприятиях. С 2010 года азербайджанские альпинисты начали активно и успешно выступать в международных фестивалях и чемпионатах по альпинизму, скайранингу, скальному классу. Возродилась прохождение учебно-тренировочных и разрядных сборов на Кавказе, в Альпах и Фанских горах. Особое внимание уделяется безопасности восхождения и подготовке инструкторского состава.
Под эгидой федерации в течении последних 45 лет проводится ежегодные республиканские соревнования по скалолазанию.
В Азербайджане активно функционируют Республиканский Альпинистский Туристический Клуб (РАТК), Горный Спортивный Клуб (ГСК) и ряд альпинистских секций.


Памяти Юрия Горина
Памяти Юрия Горина
2015 Март 12 ( Пятница ) 18:03:02
http://contact.az/mmedia/2015/main/031200109601.JPG
http://contact.az/docs/2015/Want%20to%2 ... -gpZ5pkhC2
http://contact.az/docs/2015/Want%20to%2 ... W2oY9Ltmkp

9 марта (2015 г.) в далеком теперь городе Пенза скончался пожилой и скромный человек по имени Юрий Горин. Имя этого бывшего бакинца, выпускника БГУ и научного сотрудника Института Физики АН Азербайджана, наверное, ничего не говорит нынешним сотрудникам этого НИИ, которое он покинул в начале 90-х, уехав из Азербайджана вместе с тысячами таких же бакинцев.
Для тех же, кто его знал не по работе, Юрий Васильевич был замечательным тренером и наставником. Его спортивное увлечение – альпинизм , не предполагает массовость.
Лучшая и наиболее многочисленная альпинистская школа Азербайджана советского периода - «Спартак», была создана и функционировала ,во многом ,благодаря именно этому человеку.
В те годы альпинистов готовили в лагерях Северного Кавказа, Памира и Тянь-Шаня. Только там можно было пройти 20-и или 30-и дневный курс обучения (этап), совершить зачетные восхождения и получить разряд.
Секция «Спартака» была, пожалуй, единственной в республике, которая проводила альпинистские сборы с зачетом восхождений до 3-4-й категории сложности. Это было возможно во многом благодаря Горину, имевшему право «выпускать» на квалификационные восхождения. Право, которым в СССР обладали не все маститые альпинисты.
Альпинисты 70-х и 80-х знали или слышали имя "Пал Палыч Захаров" – это был неординарный , строгий и в некотором смысле авторитарный человек. Многие не любили его, обвиняя в произволе и «недемократичности», в чрезмерной любви к женскому полу.
Захаров долгие годы был начальником Учебной части альплагеря «Узункол» в горах Карачаево-Черкессии.
Начальник учебной части (или “Начуч” на жаргоне) – это человек, который важнее начальника лагеря, ибо именно он дает разрешения на выход в горы, отбирает командиров отделений и отрядов.
Мне довелось провести один этап в Узунколе и пообщаться с Захаровым. Он не показался мне столь «страшным» и тяжелым человеком, как его описывали другие альпинисты, однако железная хватка и умение убеждать ,не оставляли сомнения, что с этим человеком лучше не связываться.
Тем не менее, я был свидетелем, с каким уважением относился Захаров к Горину.
Высшим этапом подготовки альпинистов в те годы был пятый (на первый разряд и выше).
Это были отделения по 4-5 человек, которые ходили на сложные маршруты (4-5 категории сложности). Каждое отделение возглавлял опытный инструктор-тренер, а все они вместе подчинялись командиру отряда. Так вот у Захарова в «Узунколе» многие годы командиром отряда пятого этапа был КМС Юрий Горин. Одного этого достаточно для характеристики Юрия Васильевича, его спортивной классификации и человеческих качеств.
В период пребывания в лагерях альпинистам не всегда удавалось выполнить все зачетные восхождения – то непогода, то ЧП или болезнь. Поэтому, после возвращения местные секции старались наверстать упущенное и организовывать собственные сборы в горах, где спортсмены могли довершать зачетные восхождения и «закрывали» разряды.
Мне посчастливилось дважды участвовать в таких сборах под руководством Горина в 1983-84гг.
Тогда спартаковская секция выезжала к подножию Шахдага , но «базовым лагерем» служило самое высокое село на Кавказе – Куруш (2600 м.) на территории Дагестана.
После размещения основной части грузов в местной школе , группы альпинистов со своими инструкторами через перевал Куруш ( граница между Дагестаном и Азербайджаном) шли несколько километров обратно в Азербайджан и совершали восхождения на горах Ярыдаг, Базардюзи и Ерыдаг.
Альпинизм невозможно представить без простого человеческого общения. Люди живут вместе, готовят еду, убирают территорию. Тут нет чисто мужских или чисто женских обязанностей. Ценится дисциплина, взаимовыручка, готовность помочь другому, лишь потом забота о себе.
Всему этому учишься, глядя на инструктора, иногда и он говорит тебе об этом. Можно приказным тоном, а можно по отечески, как это делал Юрий Васильевич. Но однажды он отругал меня при всех, хотя и без злобы. Это было в 1983 или 1984-м году. Двойка Рамиз Кулиев и Миша Рубин пошли на маршрут 3Б на Ярыдаге. Они оба были второразрядниками, а маршрут был не столь сложным. Однако к контрольному времени они не вернулись. Мобильных телефонов тогда не было, а рации были роскошью, поэтому связаться с альпинистами было невозможно. Нервное ожидание у костра длилось, наверное, часа три-четыре. Когда стемнело, Горин собрал всех участников и стал раздавать команды. Мне было поручено отправится в Куруш и принести как можно больше продуктов , кому -то было поручено подготовить снаряжение для возможного переноса пострадавших и пр. Я набрался наглости и сказал, что хочу остаться и участвовать в поиске альпинистов. После небольшой паузы Горин с металлом в голосе сказал: «Все, что я здесь говорю – не обсуждается. Каждый выполняет то, что ему поручено».
Еще через какое- то время посланный на маршрут наблюдатель (кажется, это был Вагиф Оруджалиев) закричал - Вижу свет в проеме!
Мы все побежали под стену Ярыдага и в огромной трещине, разделяющей эту гору, увидели слабый свет от фонарика. Еще через полчаса измученные альпинисты с понурыми головами дошли до палаток и плюхнулись на землю. Горин не стал задавать много вопросов, оставив разбор на утро.
Взбучку, которую получили альпинисты на следующий день, они запомнили на долго, равно, как и все участники , следившие за происходящим. Для не знающих, сообщу, что разбор – это не «разборкЭто детальный анализ, установление причин и фактов, на основе которых делается вывод.
Пожалуй, это был единственный случай, когда я видел Горина суровым и злым. Однако даже в этом состоянии он не терял контроля, не опускался до оскорблений и крика. Это была хорошая школа.
Тогда же Горин повел меня и еще пару значкистов на 2А на Шалбуздаг. Наверх мы шли более-менее, а на обратном пути выдохлись. Юрий Васильевич делал замечания и давал рекомендации. Потом перестал. Мы никак не могли нормально глиссировать по снегу и валились, спотыкаясь или теряя равновесие. Мне тогда казалось, что у Горина особые ботинки, которые лучше скользят, ибо мои попытки повторять его действия и движения не помогали.
После спуска Горин был лаконичен : «Восхождение засчитано, но на обратном пути значки попадали».
После я долго и упорно учился глиссировать – съезжать по снегу в тяжелых альпинистских ботинках, как на лыжах. К моему удовольствию, скоро я уже учил других, как это надо делать.
Серьезные события и перемены конца 80-х годов не миновали никого. Тогда я был корреспондентом газеты «Молодежь Азербайджана» и старался уделять максимум внимания теме гор на страницах газеты. Этому способствовало и то, что редактор газеты и мой друг – Наджаф Наджафов сам был горным туристом.
Узнав обо всем этом, Горин попросил передать редактору наше предложение – возглавить Федерацию альпинизма. Наджаф вначале воспринял эту идею в штыки, ссылаясь на занятость, хотя связь с горами он терять не хотел. «Не могу и не хочу быть формальным лидером, свадебным генералом. Там надо пахать, решать вопросы и пр. Когда все это делать?»
Доводы Наджафа были логичны и обоснованы, но вскоре он стал более лоялен к этой идее и предложил отложить рассмотрение вопроса и вернуться к нему через пару месяцев.
Но через пару месяцев начался карабахский конфликт, Наджаф ушел в политику с головой и к тому времени об альпинизме в республике уже мало кто вспоминал.
Последующие бурные события разбросали по всему свету многих наших земляков, одним из которых был Юрий Горин.
Но спустя 25 лет, многие, если не все, вспоминают этого бакинца с теплотой и благодарностью…

Да будет земля ему пухом.
Allah Rəhmət Eləsin.
Шаин Гаджиев

Azerbaijan Mountaineering Federation
Facebook 10.03.2015
·
НЕ СТАЛО ВЫДАЮЩЕГОСЯ АЛЬПИНИСТА ЮРИЯ ГОРИНА

9 марта 2015 года в возрасте 76-и лет от нас ушел Юрий Васильевич Горин. Старшему поколению азербайджанских альпинистов не нужно напоминать, что это был за человек. А младшему поколению этого, пожалуй, в двух словах не расскажешь.
Мало кто не согласится, что Юрий Васильевич – это легенда. Кандидат в мастера спорта, инструктор альпинизма, много лет отдавший альплагерям, кандидат физико-технических наук, интереснейший собеседник и искрометный шутник – его любили все без исключения. Он уехал из Баку на постоянное проживание в Пензу более двадцати лет назад, но друзья, ученики, спортсмены, которым посчастливилось ходить с ним в горы, никогда не забывали о нем, старались не терять с ним связи. Юрий Васильевич и сам никогда не забывал бакинских друзей.
Про таких как он говорят – настоящий. Сильный, веселый, внимательный, он умел глубоко чувствовать, любить людей и жизнь во всех ее проявлениях, умел заразить своими чувствами окружающих. Но самым главным его увлечением были, конечно, горы!
«Возвратившись с первого восхождения, спросите самого себя – могу ли я не заниматься альпинизмом? И если можете – не занимайтесь!!!! Есть много других чудесных занятий, столь же нелогичных и не очень понятных. Коллекционирование курительных трубок, преферанс, бодибилдинг. И есть много великолепных людей, которые не были в горах. Альпинизм – это не спорт, это диагноз. И тут ничего не сделаешь, если влип – то надолго».
Горин был личностью такого масштаба, которые крайне редко встречаются в нашей жизни, и дружба с ними сделает честь любому из нас.
Мы предлагаем вам интереснейшее интервью Юрия Васильевича, которое он дал пресс-службе Федерации альпинизма Азербайджана накануне своего 75-летия.
Да будет земля ему пухом!
http://aaf.az/rus/news/news_archive/?id=592


Пик Ю. Горина
Пик Ю. Горина
(Подготовил М. Рубин
на основе материалов, предоставленных И. В. Ивановой)

"Массовое обучение ТРИЗ – это хорошая тема для очередного Саммита ТРИЗ. Время пришло. Назрело. Нельзя отрывать исследования в ТРИЗ от преподавания. Нужна консолидация преподавательского сообщества". Ю.В. Горин. http://triz-summit.ru/ru/205253/204087/205890/205905/

Из рассказов Юрия Васильевича Горина наиболее ключевыми и важными мне показались два высказывания из его из интервью от 18 июля 2013 года:
«Для меня главным в жизни оставался поиск нового. Так было в физике, так было в альпинизме, где мне посчастливилось разрабатывать и внедрять новые методы в обучении инструкторов альпинизма, так было и есть в ТРИЗ».
«Много было отличных педагогов (Горин говорит о своих учителях – прим. МР). В Баку была лингвист Клавдия Самойловна Бухман, она была у нас классным руководителем, преподавала русскую литература и отслеживала мои занятия по немецкому. Она была очень разочарована, когда я поступил в университет, а не в педагогический, почему-то считая, что мне на роду написано быть учителем…»
Искатель Нового и Учитель – так наиболее емко можно было бы охарактеризовать главные качества Юрия Васильевича. Таким он запомнился и тем, с кем он работал, кого учил, с кем дружил и ходил в горы.

Указатель Горина.
Знаковым можно считать то, что в ТРИЗ наиболее известной работой Ю.В. Горина является его Указатель. Очень напоминает об Указателях, которые мы регулярно встречаем по жизни: к чему стремиться, куда идти, что перед тобой, что ожидает в будущем… Ю.В. Горин является автором первого Указателя физических эффектов и явлений для использования при решении изобретательских задач. В нем впервые реализован функциональный подход к поиску нужного физического эффекта. Прекрасно и емко описаны сами физические эффекты, приведены примеры изобретений, в которых эти эффекты используются. После этого появились и другие указатели эффектов (геометрических, химических, биологических и т.д.). Появились и новые варианты физических эффектов, но лично я всегда при необходимости обращаюсь именно к этому, первому варианту Указателя физических эффектов. Надежно при поиске и понятно при описании.
В середине февраля 2015 года я решил уточнить у Юрия Васильевича: кто и когда предложил понятие физического противоречия (ФП)? Я приведу ответ Горина:
«ФП придумал твой покорный слуга весной 1973 года. Доложено оно было на семинаре в Днепропетровске. Там был и Борис Израилевич (Голдовский). Он в то время занимался вопросом о противоречиях. В том числе и выяснял роль ФП. Есть моя работа в юбилейном сборнике к 79-летию Генриха Сауловича, там этот вопрос упоминается... Само понятие ФП очень понравилось Генриху.... Посмотри. Если не секрет, чего это вдруг этот вопрос всплыл? В конце концов, какая разница, кто... Главное, что ФП в технических изобретениях работает... Юрий В. Горин».
С Юрием Васильевичем я познакомился в 1973 году в Баку на первом курсе АзОИИТа (Азербайджанский общественный институт изобретательского творчества). Там он преподавал нам основы применения физики при решении изобретательских задач, рассказывал о своем Указателе, о применении физического противоречия при анализе изобретательских задач. И многими другими интересными идеями и работами он делился на своих занятиях и после них. Например, о синтезе необходимых физических эффектов при решении изобретательских задач на основе требуемых функций и вепольного анализа.
Юрий Васильевич был с 1973 года членом ОЛМИ (Общественная лаборатория методики изобретательства), которой руководил Г.С. Альтшуллер. Обсуждения новых идей проходили у Генриха Сауловича дома. Многие общеизвестные инструменты ТРИЗ зарождались именно в этой лаборатории.
До конца своей деятельности Ю.В. Горин преподавал ТРИЗ, участвовал по мере возможности в конференциях по ТРИЗ, писал работы о преподавании ТРИЗ, был участником Саммита Разработчиков ТРИЗ. Ю.В. Горин считал крайне важным решение проблемы качественного массового обучения ТРИЗ:
«Надвигается проблема массовости в ТРИЗ, она уже нависла над нами. Массовое обучение ТРИЗ – это хорошая тема для очередного саммита ТРИЗ. Время пришло. Назрело. Вполне. Правда, там Саммит разработчиков…. Но разработки нельзя (НЕЛЬЗЯ!!!!, НИЗЗЗЯ!) отрывать от преподавания».

Путь.
Юрий Васильевич Горин родился в г. Талас Киргизской ССР 18 июля 1938 года и в том же году из-за угроз репрессий семья переехала в Хвалынск Саратовской области. Отец Ю.В. Горина был убежденным коммунистом. Он был послан партией в числе «25-тысячников» строить социализм в Киргизии. Прошел всю войну, был политработником Часто по службе переезжал из города в город вместе со всей семьей. Юрий Васильевич путешествовал вслед за отцом: первые два класса учился в Хвалынской мужской средней школе №1, затем с третьего по восьмой класс средняя школа в селе Сосновая Маза Хвалынского района, девятый класс – снова МСШ №1 в Хвалынске, а в 1954г. десятый класс – школа №194 уже в Баку.
В 1960 году Юрий Васильевич закончил физический факультет Азербайджанскиго Государственного Университета им. Кирова, специальность – теоретическая физика.
Работал в Институте физики АН Азербайджанской ССР под руководством академика Чингиза Мехтиевича Джуварлы, был старшим научным сотрудником, с 1985 года – доцент.
В 1977г. стал кандидатом физико-математических наук, защитив диссертационную работу «Формирование и характеристики чехла лавинной короны в электроотрицательных газах».
В 1972-73 годах учеба в Азербайджанском общественном институте изобретательского творчества (АзОИИТе), диплом № 4 АзОИИТ-73, удостоверение №4 ВОИР на право преподавания Методики-73. Автор первого варианта Указателя физических эффектов и ряда положений в ТРИЗ. Преподавал в АзОИИТ в 1972-75 годах, в АзИТТП профтехобразования в 1974-76 годах в Баку. С 1998 года Мастер ТРИЗ.
В 1993 году Юрий Васильевич переехал из Баку с Пензу, был профессором кафедры физики Пензенского Государственного технического университета.
Общее количество публикаций – около 180. Три книги, одно учебное пособие с грифом.
Получены 9 авторских свидетельств СССР и два патента РФ, из них внедрено семь. Все внедрения – без экономического эффекта, при производстве НИР и ОКР для оборонного комплекса.
Есть диплом ВВЦ за разработку «Лабораторный практикум по курсу «Концепции современного естествознания», 29.10. 2002г.
Лауреат премии фонда «Успехи физики» академика В.Л. Гинзбурга за работу «Две грани физики», совместно с Б.Л. Свистуновым.
Автор книг по альпинизму, по ТРИЗ, по методике преподавания физики, автор литературных произведений.
В своей деятельности Ю.В. Горин выделял 4 главных приоритета: ученый-физик, инструктор по альпинизму, Мастер ТРИЗ и доцент. Юрий Васильевич писал: «Пребывая в качестве доцента кафедры «Физика», я с благословления зав. кафедрой занимался разработкой нового тогда курса «Концепции современного естествознания», вел предмет «Эвристика», предложенный мною лично, много внимания уделял школьным факультативам «Физика и ТРИЗ». Эти вольности шли с ведома и при поддержке зав.кафедрой проф. Бориса Львовича Свистунова, который в свое время прослушал семинар Генриха Сауловича в Пензе».
9 марта 2015 года земной путь Юрия Васильевича был прерван.

Альпинизм
Юрий Васильевич имел вторые разряды по плаванию, стрельбе и гребле, третий разряд по бегу на средние и длинные дистанции, первый разряд по русским шашкам и он был кандидатом в Мастера спорта по альпинизму. Ю.В. Горин начал заниматься альпинизмом в 1962 году. Имел жетон «Спасательный отряд» № 724. Имел звание старшего инструктора альпинизма, то есть инструктора-методиста первой категории. Это очень уважаемые в альпинизме звания. Делал восхождения на Эльбрус, Шхельду, Шахдаг и многие другие вершины Кавказа. Юрий Васильевич находил очень много схожего между ТРИЗ и альпинизмом: «ТРИЗ и альпинизм – это почти одно и то же. Вначале и внешне они воспринимаются как заумь, своего рода блажь интеллектуальная. Потом в них обнаруживают колоссальную практическую ценность. То ли в виде горной подготовки войск или полигона для эмоциональной разрядки общества применительно к альпинизму, то ли сознательных и хорошо проработанных инноваций. Направляя в течение двух сезонов учебную деятельность в УМЦ «Эльбрус» по подготовке инструкторов альпинизма, мы с Анатолием Владимировичем Непомнящим использовали многое из ТРИЗ».
Ю.В. Горин работал инструктором в альпинистском лагере «Узункол».Много общего, считал Юрий Васильевич, есть не только между альпинизмом и ТРИЗ, но и между альпинизмом и научной деятельностью в целом: «В корпусе инструкторов альпинизма СССР, - писал Ю.В. Горин - было мало профессионалов. В основном – любители вроде нас. Однажды в «Узунколе» Яков Григорьевич Аркин (это легенда советского альпинизма – прим. МР) подсчитал, что в третью смену в числе инструкторов лагеря – три доктора наук и четырнадцать кандидатов околовсяческих наук. Свой ученый Совет во главе с академиком А. Б. Мигдалом».
Юрий Васильевич оставил очень яркий след в памяти альпинистов. В 2014 году на Восточном Кавказе в его честь был назван пик: Пик ЮГ (им.Юрия В. Горина), высота 3085 метров, маршрут скальный 2Б категории сложности.
Путь Юрия Васильевича Горина не прервется. Он будет продолжен в его работах, в его идеях, в памяти его друзей, коллег и учеников.

Литература.
1. Интервью с Ю.В. Гориным "ТРИЗ и альпинизм – это почти одно и то же", 18 июля 2013 года, http://triz-summit.ru/ru/205253/204087/205890/205905/
2. Интервью с Ю.В. Гориным"Альпинизм - это не спорт, это диагноз!". 2013 г., http://triz-summit.ru/ru/205253/204087/205890/205893/
3. Список трудов Горина Ю.В., http://triz-summit.ru/ru/205253/204087/205890/300448/
4. Горин Ю.В. Заметки к истории АЗОИИТа, 2014 г., http://triz-summit.ru/ru/205253/204087/205890/azoiit/
5. Ю.В. Горин, Указатель физических эффектов и явлений для использования при решении изобретательских задач, Баку, 1973, http://triz-summit.ru/205253/203840/203772/
6. Горин Ю.В. Педагогика творческой деятельности. Подход к проблеме. 2011 г., http://triz-summit.ru/ru/205253/204087/205890/300451/
7. Описание альпинистского маршрута на Пик ЮГ (им. Ю.В. Горина), http://triz-summit.ru/ru/205253/204087/ ... 300207pic/



Изображение
1972 г.

Изображение
Баку Институт физики Горин Ю.В.(спереди)

Изображение
Узункол 1965г. И.Иванова на в. Фильтр. Сзади -в. Замок

Изображение
фото Дацковкого (Горин - справа)

Изображение
Цей 1964 (Горин впереди)

Изображение
Цей 1964г. командир - Горин

Изображение
Цей Рокский перевал 1964 (Горин второй слева)

Изображение
Ю. Горин (слева) и Ю. Карумидзе

Изображение
Ю. Горин и Эрик Эпштейн Пиркули, ноябрь 1964

Изображение
Ю.Горин(сзади) и Эльдар Джафаров лагерь на стене

Изображение
Юрий Горин и Эдик Эпштейн

Изображение Изображение Изображение Изображение Изображение

Модератор
Аватар пользователя
Сообщений: 628
Зарегистрирован: 16 ноя 2014, 18:36
Откуда: Пенза
Имя: Андрей Нугаев

Re: Горин Юрий Васильевич

Сообщение expedA » 11 ноя 2016, 19:15

Жалко. Такой интересный человек жил среди нас, а мы не знали.
Информация отличная!

Вернуться в Выдающиеся путешественники - наши земляки



Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1