Каторжный путь

Модераторы: expedA, expedT

Модератор
Аватар пользователя
Сообщений: 827
Зарегистрирован: 16 ноя 2014, 16:11
Откуда: Пенза
Имя: Татьяна Белявская

Каторжный путь

Сообщение expedT » 28 ноя 2014, 20:55

Архив темы - страница 1:
---------------------
expedA писал(а):17.06.2012 18:58
Хотим восстановить маршрут прохождения каторжных этапов в Сибирь по территории Пензенской области. Кто что знает?

---------------------
Lvns писал(а):17.06.2012 21:27
с. Сядемка
"По преданию, через село проходил Симбирский тракт, по которому гнали каторжников в Сибирь. Тут они отдыхали: «Сядем-ка!». С 1780 года в составе Спасского уезда Пензенской губернии, на дороге из Спасска в Тамбов."
На восток  от Пензы каторжный тракт совпадает с Симбирским. Его можно восстановить по картам и списку населённых мест (в списке все нас. пункты указываются относительно трактов).

---------------------
Boogor писал(а):21.06.2012 22:13
В "разысканиях" Н.П.Вырыпаева "Радости и слезы поколений" есть упоминание об "Арестантском колодце" у Тархан, связанным с путями колодников.
(Искать:"Арестантского колодца").

---------------------
Фёдорыч писал(а):22.06.2012 17:16
В своё время, я имел долгий разговор с Вырыпаевым. Он знает всю нитку этого ПУТИ. Он предлагал пройти по этому маршруту.
И ещё, у него была идея восстановить "Арестанский колодец". Но сейчас его уже нет. На его месте пруд.

---------------------
expedA писал(а):04.07.2012 10:30
По простой карте-схеме из учебника "История Пензенского края" с древнейших времён до середины 19 века, я набросал свой вариант каторжного пути, что и предлагаю для обсуждения.
[align=center]Изображение[/align]

---------------------
Фёдорыч писал(а):09.07.2012 16:35
Начало положено. Вопрос. Почему С. Есенин , проживая в селе Константиновке, что гораздо западнее написал это стихотворение?


В том краю, где желтая крапива
И сухой плетень,
Приютились к вербам сиротливо
Избы деревень.

Там в полях, за синей гущей лога,
В зелени озер,
Пролегла песчаная дорога
До сибирских гор.

Затерялась Русь в Мордве и Чуди,
Нипочем ей страх.
И идут по той дороге люди,
Люди в кандалах.

Все они убийцы или воры,
Как судил им рок.
Полюбил я грустные их взоры
С впадинами щек.

Много зла от радости в убийцах,
Их сердца просты,
Но кривятся в почернелых лицах
Голубые рты.

Я одну мечту, скрывая, нежу,
Что я сердцем чист.
Но и я кого-нибудь зарежу
Под осенний свист.

И меня по ветряному свею,
По тому ль песку,
Поведут с веревкою на шее
Полюбить тоску.

И когда с улыбкой мимоходом
Распрямлю я грудь,
Языком залижет непогода
Прожитой мой путь.

Сергей Есенин. 1915

---------------------
Петрович писал(а):18.07.2012 16:56
ekcpedA! Андрюша, были не каторжные обозы, а каторжные этапы. По этому поводу полезно почитать: "Дж. Кеннан Сибирь!" в двух томиках. Это отчет - путевые заметки экспедиции по Сибири, начавшейся в1885году и финансировавшейся журналом "Century Magazin". Есть в Лермонтовке. Шифры 91(с )номера томов: 285158и 285173. Возможно там будет и о нашей веточке "владимеровки" Если можно разыскать Альманах "Каторга". Издавался в начале 20-тых годов. Петрович

---------------------
expedA писал(а):18.07.2012 21:07
Петрович писал(а):Андрюша, были не каторжные обозы, а каторжные этапы.

Извиняюсь, исправил. А книжки почитаю.
Предполагаю, что на участке от Городища до границы Пензенской области каторжный путь, он же Симбирский почтовый тракт, совпадал с древнейшим торговым путем "Из Булгара в Киев" - примерно так: Городище - Дмитриевка (от поворота на Дигилевку сохранился мощеный участок) - Пичилейка - Вачелай - Малая Садовка - Щукино - Озерки.
Небольшие перепады высот, доступные источники воды.
В начале 90-х годов местные антиквары у моста в р-не Дигилевки находили старые пуговицы почтовых служащих и предметы дорожной поклажи.

---------------------
expedT писал(а):18.07.2012 21:59
Петрович писал(а):полезно почитать: "Дж. Кеннан Сибирь!" в двух томиках. Это отчет - путевые заметки экспедиции по Сибири, начавшейся в1885году и финансировавшейся журналом "Century Magazin". Есть в Лермонтовке.

Вот это? Ссылка

---------------------
Петрович писал(а):19.07.2012 15:57
Это другая книга на туже тему и того же автора. Книги, на которые я ссылался изданы в 1906 году, Спб., издательство Пирожкова. Очень хорошо,что появляется еще источник, хотя того же автора.

Рассмотрел: перевод с английского. Сибирь! перевод с немецкого. Первоисточник конечно английский. Интересно сопоставить.

---------------------
expedT писал(а):19.07.2012 21:15
СПб, 1906, издание В.Врублевского. Штамп библиотеки им.Ленина.
Дочитала до стр.70 (из 457) - похоже, про наши края ничего нет.
"Как путешественники, так и партии ссыльно-каторжных пользуются одной и той же дорогой, которая ведет через Москву, Нижний Новгород, Казань, Пермь и Екатеринбург" (стр.12)
До Екатеринбурга Кеннан с товарищем доехал "общественным транспортом" - поездами и пароходами, а дальше на лошадях. Основательные исследования начинаются с Тюмени, где была большая пересыльная тюрьма. Буду читать дальше - может, на обратном пути что-то появится?
Вообще, книжка увлекательная, грамотно написанная. Очень понравилось описание Нижнего Новгорода.

---------------------
Фёдорыч писал(а):26.07.2012 19:33
Нашёл кое-что, но пока помолчу о деталях. Необычайно интересная информация.
Во-первых, существует музей Московско-Сибирского тракта, есть несколько диссертаций на эту тему и несколько книг, включая Достоевского и Чехова.
Во-вторых, этот тракт через нашу губернию не проходил. Через нас проходил другой тракт, вливающийся в "Сибирский". Скорее всего, он соединял
Юг России с Сибирью. По крайней мере, для нас есть один точный отправной момент: одна из стоянок между острогами была в Тарханах, другая в Кандиевке. (по Н.П.В.).
Где были остроги?

---------------------
Петрович писал(а):27.07.2012 08:12
Федорыч! Не ломись в открытые двери. Я уже договорился с нашим архивом. Ты человек мобильный можешь там поработать. Перед тем, как решишь пойти туда, обязательно поговори со мной. Нескромно, но мое имя шире откроет двери архива.Все таки 2-х летняя работа в нем и мой подарок, который им вручишь,что то стоят. Я договорился с директором архива,что по этому вопросу будут волонтеры.Ты будешь первым. На первых порах,чтобы тебе помочь оглядеться могу и я прихромать.

---------------------
Boogor писал(а):27.07.2012 09:06
Боевые старики, не комнатные! Молодцы!

---------------------
Aleks_Po писал(а):27.07.2012 09:52
Только что узнал? В этих дедах никто не сомневался. На них ещё равняться будем ;)

---------------------
expedA писал(а):18.08.2012 19:46
expedA писал(а):Предполагаю, что на участке от Городища до границы Пензенской области каторжный путь, он же Симбирский почтовый тракт, совпадал с древнейшим торговым путем "Из Булгара в Киев" - примерно так: Городище - Дмитриевка (от поворота на Дигилевку сохранился мощеный участок) - Пичилейка - Вачелай - Малая Садовка - Щукино - Озерки.
Небольшие перепады высот, доступные источники воды
Совершили небольшую экскурсию Изображение

ОЗЁРКИ (Озерки), русско-мордовская (эрзя) деревня Николо-Барнуковского сельсовета, в 10 км к востоку-северо-востоку от него, в верховье речки Тешнярь. На 1.1.2004 – 52 хозяйства, 140 жителей. Основана мордовскими мурзами, охранявшими одну из дорог в Самарскую луку, ставшей затем почтовым трактом из Пензы в Симбирск. Позднее к ним поселились русские служилые люди – примерно четверть жителей села. Ранее эта дорога вела в Булгары и Казанское ханство. Озёрки – от искаженных мордовских слов азор ки – «царская дорога», т.е. дорога в ханскую ставку
М.С.Полубояров.
Здесь тракт закрыт асфальтомИзображение
Изображение

Малая Садовка. Деревянная старая церковь помнит многое, что сейчас закрыто асфальтомИзображение
От Малой Садовки до Карауловки тракт не угадывается, дорога вьётся по полюИзображение
Изображение
На окраине Карауловки сохранился участок насыпи .

От Карауловки на спуске к мосту через р.Тешнярь тракт замощён камнем. Речка мелкая, кроме моста имеется брод. До трассы на Сосновоборск тракт закрыт насыпью,по которой уложен грейдер, возможно в 80-е годы. Через Вачелай тракт не проходил, потянулся между двух оврагов верхом на Пичилейку, оставив Вачелай слева.
В Пичилейке была почтовая станция, вековые сосны это ещё помнят.Изображение

После Пичилейки асфальт поднимается в гору и огибает сосновый лесок справа, ближе к Вязовке. А тракт, по-видимому, шёл прямо, оставляя лесок и Вязовку справа.
Изображение

От Вязовского пруда тракт поднимался в направлении Дмитриевки - на предыдущем снимке этот участок заасфальтирован. Дальше по насыпи. У Дмитриевки был мост через ручей Селиклейка. Далее по полю, где видна невысокая насыпь с остатками мощеного покрытия. Потом тракт уходит в Дигилевский лес, где он лучше всего сохранился.
Изображение

Изображение

Миновав ручей Ерылейка, тракт выходит на асфальт Дигилёвка - Городище.
Изображение

---------------------
Старполкон писал(а):09.02.2013 19:50
Доброго дня всем форумчанам! Не знаю пока к какой теме приткнуться.... Начинаю изучать историю охранно-конвойной службы полиции (старой), милиции, и полиции (новой). В этом году ей исполняется 75 лет по советскому исчислению. По Российскому - 202 года. Старое летоисчесление начинается с 1811 года. Особенно интересно по нашему, Сурскому краю. У нас, в Белинском, в 19 веке, построена пересыльная тюрьма, проходил пересыльный тракт в сторону Саратова и Сибири. Интересны персоналии службы ОКС тех времен. В конце 19 века планировалось пустиь в действие железнодорожное сообщение между Пензой и Тамбовом, но что-то тогда не срослось, началась 1 мировая война и дело это похерили. Может кто-то что-то знает по этому поводу?... Очень буду благодарен за помощь.

---------------------
Петрович писал(а):16.02.2013 12:56
Я знаю об этой строившейся железной дороге на уровне легенд. Поэтому мое сообщение по этому поводу, я думаю, будет не интересно. Тем более все эти легенды я слышал в предвоенное годы. Современное состояние насыпи знают экспедА и экспедТ. Они проехали по этому пути на велосипедах. А в Белинске Старполкон сам может слышать о ж.д. вокзале, построенном до революции там. Петрович

---------------------
Boogor писал(а):16.02.2013 18:55
Николай Петрович, не скромничай - давай и предвоенные легенды. Легендарная информация - это тоже повод для размышлений.

---------------------
Старполкон писал(а):17.02.2013 15:18
Согласен с Boogor! Есть даже фото вокзала, правда полуразрушенного. Но пока столь интересно не ж/д линия, а проходивший тракт (этап) заключенных к нашей тюрьме и от нее далее. А так же персоналии этого ремесла тех времен. Разыскивая людей, нашел на каком-то сайте по продаже старинных вещей в Омске, фотографию г-жи Сарры Матвеевой из Чембара. датируется - "до 1917 года". Жаль не знаю как выставить сюда фотографии...
Я пробежался (простите, что так... с работой запарки - обещаю досканально прочитать, т.к. мама моя и ее родственники из с. Подсот) по книге Н.П. Вырыпаева и узнал, что он там упоминает Матвеевых. Возможно, что эта женщина с фото - родственница Чембарским МатЮхам (как их у нас называли по уличному).

---------------------
Boogor писал(а):17.02.2013 18:49
Старполкон писал(а):Жаль не знаю как выставить сюда фотографии...

Так я ж НАСТАВЛЕНИЕ сваял :)

---------------------
Старполкон писал(а):18.02.2013 10:23
Спасибо. Сейчас попробую.
Изображение

А вот ссылка на сайт, где размещена эта фотография.
http://www.antikvaromsk.ru/fotografii/f ... uct_id=177

---------------------
Петрович писал(а):20.02.2013 10:29
Олег, исправляюсь. Остатки легенды о ж.д. до Чембара. В дело изыскания и строительства ж.д. , якобы, вмешались богачи - свиноводы из села Крюкова. Они торговали на рынках Москвы и Петербурга и были заинтересованы в хорошем транспорте. Поэтому они приложили много старания, чтобы продлить ж.д. до села. И, якобы все было на мази. Строители и изыскатели вроде дали согласие на продление ж.д. ветки до Крюкова, но одновременно это вызвало задержку в изысканиях и строительстве. И это не позволило окончить строительство до революции. А как бы было хорошо - Тарханы рядом и Шафтель не пропала бы.
По поводу фото С. Матвеевой. Мало вероятно, что она выходец из Подсота. Кстати, подсотская фамилия Матвеевых очень молодая, раньше этот род носил фамилию Серебряковы. Подсотские Матвеевы были не очень состоятельными, скорее бедными. И им такие украшения, даже взятые на прокат, были недоступны. И еще имя Сара в Подсоте не было известно. Петрович

---------------------
Старполкон писал(а):26.02.2013 13:10
Спасибо за информацию, Николай Петрович! Вот про Крюковских свиноводов я много не слышал.... А про Языковских гошешников - да, были. И тоже стремились в столицу. Слава о их горшках далеко уходила от с. Языково. там глина в карьере особая, такой по области очень мало. Я сейчас начал просмотр документов в нашем музее белинского по своей теме. Попробую спросить о С. Матвеевой, может что и есть об этой семье. действительно, скорее всего, это знатный и зажиточный род был в Чембаре. Матвеевых и Серебряковых в Белинском очень много. Мне рассказали, что когда Николай-1 издал указ (после его лечения в доме Белинских, когда он перевернулся в карете) об строительстве в нашем городе собора, тюрьмы и больницы, еще он подписал о вступлении наших купцов и лавочников в столичную гильдию промышленников, без каких-либо дополнительных квот. И наши товары напрямую пошли в столицу и крупные города. Из-за такого быстого продвижения торговли многие купцы, промышленники и даже простые лавочники стали очень скоренько наживаться и поднимать благосостояние. И в конце 19 - начале 20-го века столо очень много зажиточных граждан. которые торговали своей продукцией. Старый тракт на Москву проходил примерно в месте, где царь Николай-1, упал в карете и сломал ключицу. Фото приложу как найду.

---------------------

Модератор
Аватар пользователя
Сообщений: 827
Зарегистрирован: 16 ноя 2014, 16:11
Откуда: Пенза
Имя: Татьяна Белявская

Сообщение expedT » 28 ноя 2014, 21:40

Архив темы - страница 2:
---------------------
Старполкон писал(а):26.02.2013 13:13
Случай с Николаем І возле города Чембар.
Чембар, уездный городок пензенской губернии, который стал теперь известен благодаря чествованию памяти В. Г. Белинского, проведшего в нем свои молодые годы, получил уже раз, в 1836 г., очень громкую известность не только во всей России, но и за границей, особенно в политическом мире. По сообщению г. Ильченка (Рус. Старина 3882, № 12), императору Николаю Павловичу угодно было в 1836 г. предпринять путешествие по России в главный город военных поселений Чугуев, харьковской губернии, через города Москву, Владимир, Нижний, Казань, Симбирск, Пензу, через Чембар до Тамбова и так далее. Предполагалось, что в Чембаре государь будет иметь обеденный стол и ночлег, для чего в городе было приготовлено лучшее для него помещение в доме уездного училища.
24-го августа, в 5 часов пополудни, император Николай Павлович благополучно прибыл в Пензу и остановился в доме губернатора. 25-го августа, в 5 часов пополудни, государь отправился из Пензы на Тамбов, через Чембар. От Пензы до Чембара 125 верст. До последней станции государь проследовал благополучно и выехал из села Мочалейки в 12 часов ночи; на 17 версте от станции, в с. Кевдовершине была смена лошадей. До Чембара оставалось 14 верст. Дорога до Кевдовершины ровная, хорошая, и только в двух местах перерезывается оврагами, из которых последний на 7-й версте от города образуем довольно длинную гору, но совершенно почти отлогую. Начала всходить луна. Ночь была ясная, безоблачная. В коляске были зажжены фонари. На козлах экипажа сидели ямщик и камердинер. Государь дремал. Подъезжая к последней горе, что против Шалалейки, ямщик не сдержал лошадей и не затормозил экипажа, но на половине горы дышловые лошади, не будучи особенно сдерживаемы, понесли раскатившийся экипаж, напиравший на них сзади своею тяжестью; форейтор, к несчастью, свалился, и выносные лошади, никем не управляемые, свернули в сторону и наскочили на край дороги; экипаж опрокинулся на бок, и государь упал, сильно ушибся и при падении сломал себе левую ключицу. К счастью еще, лошади в эту минуту сами остановились. Больше всех пострадал несчастный камердинер, сидевший на козлах, который был ужасно разбит.
Первое время государь был без чувств. Граф Бенкендорф поддерживал ему голову. Когда государь пришел в себя и узнал, что камердинер и ямщик сильно пострадали от ушиба, то, забыв собственные свои страдания, отослал от себя графа Бенкендорфа помогать пострадавшим.
В это время пробирался тропинкой солдат с котомкой за плечами, отпущенный домой "в чистую". Привлеченный светом и суетой, он подошел к месту катастрофы как раз в ту минуту, когда государь очнулся, отпуская от себя графа Бенкендорфа, и увидав солдата, сказал ему: "мне вот служба поможет!" Солдат Байгузов рассказывал, как он, стоя на коленях, поддерживал государя императора в сидячем положении на земле и давал ему по временам пить воду из своей манерки.
Форейтор, как менее пострадавший, был послан верхом в Чембар с известием о случившемся несчастии, откуда незамедлила прибыть помощь. Из города прискакали начальники, доктор, собрался народ. И, кернер, уездный врач, подал первую медицинскую помощь, сделал перевязку, и государь почувствовал себя лучше. Лейб-медик Арнеид, отставший на целую станцию, приехал и посмотрел на перевязку сломанной ключицы, сказал, что она сделана, как нельзя лучше. Государь сел сначала в экипаж и велел ехать шагом, но усилившаяся боль заставила его выйти из экипажа, и он верст шесть прошел пешком, поддерживаемый под руку. Народ, сопровождавший его, освещал путь фонарями. Государь шел, молча, нахмурив брони, и по временам останавливался. Видно было, он страдал. В Чембаре государь занял приготовленное для него помещение в уездном училище.
По случаю болезни государя свита была возвращена из Тамбова назад, и в Чембаре закипела жизнь до того времени небывалая. Государь вставал рано, в 6 часов, утром до завтрака занимался делами, а потом читал или писал. Во время болезни в городе была такая тишина, как будто жители прислушивались, что делалось в училище. Когда болезнь приняла благоприятный оборот, государь выходил на балкон, задернутый парусиной.
8-го сентября государь в 9 час. утра выехал из Чембара, наградив подарками всех и милостиво благодаря за доставленный ему покой.

---------------------
Старполкон писал(а):26.02.2013 13:15
Изображение
Вот это место.

---------------------
Петрович писал(а):26.02.2013 14:23
Старполкон! Здравия желаю! Голубую глину для горшешных дел языковцы добывали в овраге речки Шафтелюйка у деревни Шафтель. Об этом я в свое время написал в "Радостях и слезах поколений", там же о каторжном пути от чембарской пересыльной тюрьмы до тарханских угодий.Петрович

---------------------
Penzyak писал(а):26.02.2013 18:09
А что известно по Чембару вот об этом человеке - Дюкин С.В.???
Он занимался сбором естекственно-научных коллекций и был автор ряда статей:

Дюкин С.В. 1912. Жуки – усачи Пензенской губернии (Coleoptera, Cerambycidae) // Рус-ское Энтомологическое Обозрение Том. ХII. № 2. С. 280 – 282.
Дюкин С.В. 1935. Материалы к биологии болотной совки в Пензенской области // Мат. по изуч. природы Среднего Поволжья. Вып. 1. Куйбышев. Куйбышевское краевое изд-во. С. 112 – 118

бывал и на ДВ России - даже написал статью о жуках трубковертах Уссурийсокго края кажется... точно не помню... у меня надо посмотре возможно есть его учетная карточка из пензенского ПОЛЕ....
А так нет вовсе никакой информации - биография, фото, и т.д. Сплошное белое пятно...
Случайно по районным музеям Вам не попадались коллекциии насекомых Пензенской губернии и области??

---------------------
Старполкон писал(а):26.02.2013 18:59
Я про Дюкина С.В. не слышал. Нужно будет поспрашать у преподавателей биологии. Возможно он был и не из наших мест, а проводил только исследования флоры и фауны.
Спасибо большое Николаю Петровичу, в очередной раз. Обязательно поподробней почитаю о своей теме в Вашей книге. А глину языковцы брали из нескольких мест, т.к. она на разные нужды шла и для разных целей. Но вот добавление голубой как раз и давало те антибактериальные качества крынкам для молока и молочных продуктов. Для масла годилась и простая глина. Это я из раасказов стариков слышал. Сам-то горшки из детства помню, когда на ярмарках их продавали. А еще свистульки и фигурки людей, животных. Сейчас этого уже давно нет... да и мастеров тоже. Что очень жаль.

---------------------
Старполкон писал(а):26.02.2013 19:24
Изображение

Языковские горшешники на Ярмарке в Чембаре.

---------------------
expedA писал(а):26.02.2013 20:08
Старполкон писал(а):. А еще свистульки и фигурки людей, животных. Сейчас этого уже давно нет... да и мастеров тоже. Что очень жаль.

Из музейных кладовыхИзображение

---------------------
Старполкон писал(а):26.02.2013 21:39
Во-во... В задние места этих зверушек мы и дули. И ведь счастливы как были...

---------------------
Сусанин писал(а):12.04.2013 15:35
expedA писал(а):Хотим  восстановить маршрут прохождения каторжных этапов в Сибирь по территории Пензенской области. Кто что знает?

Андрей, я тоже хочу в этом сезоне "прокатать" этот тракт.

В сети есть карты межевания 1767-1796 годов.
Там этот тракт очень точно прорисован с привязкой к овражкам.
Думаю на местности не составит большого труда его по этой карте найти.

Вот пример карт:

Изображение

Изображение

Карты есть пока только на Городищенский уезд.
Нужно еще искать, может есть дальше по пути тракта.

---------------------
expedA писал(а):12.04.2013 21:53
За основу, я думаю, надо взять труды Михаила Сергеевича Полубоярова ДРЕВНОСТИ ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ В ЗЕРКАЛЕ ТОПОНИМИКИ http://www.suslony.ru/Toponimika/vvede2.htm
Красной стрелкой показана дорога от Юловского городища на Самарскую Луку. Эта дорога не была каторжной и торговля по ней была местного масштаба до 18в.-моё мнение.

---------------------
Петрович писал(а):14.04.2013 11:42
Привет, форуму! О каторжном пути. Всем кто интересуется этим полезно проследить путь каторжников Кандиевки и Чероногая. Это недалеко от Белинского (Чембара). Команды усмирителей: массовые порки и расстрелы бунтовщиков, ссылки на вечное поселение каторжников. Хоть они и были не оригинальны (по сведениям некоторых историков в результате "освобождения крестьян без земли" по России было около 1800 бунтов, и подавления их с расстрелами зачинщиков), но они были первыми кто восстал против такого несправедливого "освобождения." Их нужно помнить и помнить их первые шаги на скорбном пути до Чембарской пересыльной тюрьмы. Дальше каторжный путь прослеживается: Волчково, Языково, Крюково,Тарханы. ЭкспедаА, дальнейший путь до Пепзы ты можешь уточнить. И интересен "каторжный путь" на Саратов, о котором сообщил Старполкон. Петрович

---------------------
Старполкон писал(а):25.04.2013 19:31
Доброго дня всем! Действительно, наказания за ослушания и бунты, в которых участвовали жители нашего уезда, были повсеместными. Да и не только у нас, а по всей России. за малейшие провинности - на каторгу. Дешевая и постоянно меняющиеся рабочая сила для освоения Сибири и других отдаленных от столицы мест.
Всего в начале ХХ века в России было 19513 тюремных учреждений. Как известно, основная масса государственных преступников осуждалась на каторжные работы. Статистические данные того времени говорят о том, что их число после революции 1905 года стало неуклонно расти. Так, если в 1903 году каторжных заключенных было 6000, то в 1910 году их количество выросло до 32000. Следует отметить, что в эти годы наряду с лишением свободы широко применялось наказание в виде смертной казни. Особое место в этом деле отводилось военно-полевой юстиции. Для борьбы с революционным движением были созданы военно-полевые суды, которые приводили приговор в исполнение в течение 48 часов с момента совершения преступления.
Скорее всего он и пролегал от Тамбовской губернии к Пензенской и далее на юг, в сторону Саратова. На север - по разветвлению к какому месту каторги следовал этап. Там дорог множество.

---------------------
e_avdonin писал(а):30.05.2013 11:45
Доброго дня всем!
Наткнулся на форум на просторах Интернета и решил, так сказать, внести свою лепту. Дело в том, что я достаточно давно занимаюсь историей ж.-д транспорта, в особенности на территории родного края (моя книжка об инженерах-железнодорожниках, связанных с Пензенской губернией, есть в Лермонтовке - Авдонин, Е.В. Господа инженеры. 2011). Так что добавлю по поводу Чембарской ветви. Планы её постройки были ещё у акционерного общества Моршанско-Сызранской ж.д. в 1874-75 гг. (планировались в перспективе ветви на Чембар, Краснослободск, Вольск, причём по последней были разрешены изыскания). Что же касается Чембарской ветви, то с ней дело затянулось на много лет, вначале со смертью С.Д. Башмакова, затем из-за русско-турецкой войны 1877-78 гг. и т.д., и т.п. В 1910, если не ошибаюсь, году было образовано Акционерное общество ж.-д. ветвей, к-рое должно было, наконец-то, заняться решением той проблемы, к-рая много лет была головной болью всех российских ж.д. - сооружением подъездных путей к магистральным линиям, т.е. так называемым сгущением сети. История этого Общества интересна сама по себе, но речь сейчас не о том. Так вот, среди многочисленных ветвей, к-рые оно строило, были Чембарская, Ломовская и Мокшанская. Самое интересное, что на первой были не только полностью завершены все земляные работы, но и выполнены искусственные сооружения (мосты, трубы, здания), не был только уложен путь: строительство велось из старогодных, т.е. б/у рельсов, снятых с главной линии дороги, но и эти рельсы конфисковали для нужд действующей армии. Примерно такая же картина была с Ломовской ветвью, но ту всё-таки достроили в 1920-х гг. Вольскую ветвь забросили в 1919, про Чембарскую также не вспоминали. Я не предпринимал особенных попыток найти следы строительства на местности, хотя этим летом планирую заняться.
И ещё: если уж вести речь о почтовых трактах, то список почтовых станций есть в Пам. книжке Пенз. губ. на 1854 г., к-рая есть не только в архиве, но и широко доступна в Интернете. Тракт Тамбов - Пенза - Симбирск там легко восстанавливается при наличии под рукой карты.
Особенно хочу поблагодарить тех, кто выкладывает свои фото. Дай вам Бог всего самого хорошего за вашу любовь к родной земле!

---------------------
expedA писал(а):30.05.2013 23:07
Спасибо за интересную информацию. Мы рады , что в наших рядах пополнеие :flag:
Пам. книжка Пенз. губ. на 1854 г. часто используется нами в разработке маршрутов по краю.

---------------------
Boogor писал(а):31.05.2013 08:15
e_avdonin писал(а):я достаточно давно занимаюсь историей ж.-д транспорта, в особенности на территории родного края


Евгений, встречал в интернете ваши заметки на ж.д. тему, в том числе о пензенском мотовозе. На моем сайте "Посурье" опубликована работа участника нашего форума Николая Петровича Вырыпаева "Радости и слезы поколений". Там есть его воспоминания об этом пензенском транспорте и фотография мотовоза, которую я переснял с разрешения нашего краеведческого музея из их фотоархива.

---------------------
e_avdonin писал(а):02.06.2013 10:28
Олег, большое вам спасибо за информацию. Уже читаю...
Кстати, ещё в тему: порылся вчера в Полном собрании законов (собр. 1 и 2). Интересный факт: этапные пути для Пензенской губ. не прописаны! Александром I была установлена система этапов от Харькова до Тамбова. Далее куда - вопрос. Этапные дороги были утверждены не для всех жандармских округов, и, в частности, по Казанскому округу, как я понимаю, предусматривалось отправлять ссыльных кратчайшим путём к ближашей пристани, т.к. есть указ ещё екатериненских времён, согласно которому колодников предписывалось не скапливать большими партиями (не более 100 чел.) и отправлять до Казани водою, как наиболее дешёвым и быстрым путём. Так что вопрос о системе этапов в Пензенской губ. действительно глубже и сложнее, чем кажется.

---------------------
Старполкон писал(а):26.09.2013 19:09
Прошу прощения уважаемые краеведы, что так долго не заходил на сайт. Обстоятельства...
За это время, из статьи в "Пензенской правде" узнал о том, что в Омской области есть хуторы - Пенза и Городище. Я отважился связать выставленную фотографию нашей провинциальной актрисы (ранее есть в моем сообщении) с переселением пензенцев в начале 20-го века в Сибирь, в Омскую область. Ранее я предпологал, что Фото С. Матвеевой могло попасть к омичам в связи с каторжным путем, но теперь возможна другая версия - переселение земляков. Вот статья из "ПП".

Изображение

---------------------
Boogor писал(а):26.09.2013 19:41
Да, лихие были времена.
Вот здесь есть поподробнее:
Газета "100 дорог" № 45

---------------------
Старполкон писал(а):06.01.2014 11:49
Здравствуйте уважаемые краеведы! Наконец-то я добыл фотографию нашей землячки из Чембара - Сарры Матвеевой. Сегодня, в Крещенский Сочельник, из омского музея-магазина старинных вещей прибыла бандероль. Фото отлично сохранившееся. Думаю, что и из нашей местности в Омскую губернию переселялся люд в начале 20-го века. Это фото - тому подтверждение. Хотя я предполагал, что оно попало в Омск по каторжному пути.
Всех с Рождеством!

---------------------
Юрий писал(а):12.01.2014 12:19
Что  еще  можно прочитать (кроме вышеизложенного)  о каторжном тракте, дайте  ссылку.

---------------------
Фёдорыч писал(а):05.02.2014 20:07
По всей вероятности, Сонька-Золотая ручка тоже прошла по этому тракту.

---------------------
Aleks_Po писал(а):05.02.2014 20:45
Старполкон писал(а):попало в Омск по каторжному пути

В одном фильме услышал интересную версию происхождения названия города - Общее Место Ссылки Каторжан.
Хотя, конечно, на Оми стоит.
Это уже потом ЗК расшифровали "аббревиатуру".

---------------------
Старполкон писал(а):05.02.2014 21:49
Ну то, что Урал, Сибирь, Дальний Восток строились ссыльными и каторжниками - это факт общеизвестный. Сколько стихов, прозы и песен сложено.... никто не подсчитывал. Наш народ всегда был на выдумку горазд. Это я об "аббревиатурах". Тот же "слон", "замкомпоморде", Драздаперма и т.п. Да и недавнее переименование нашей доблестной милиции в полицию и последующими изменениями в сокращенных вариантах названий отделов тоже наделало много шума. Президенту даже вопросы такие были: http://youtu.be/dk5uz6tb5eM :canthearyou:

Я не помню писал где или нет. Я проходил срочную в дисциплинарном батальоне возле с. Тоцкое-2 (известные Тоцкие лагеря). Казармы наши были построены очень давно, а от местных жителей я слышал о том, что там тоже проходил этап на Сибирь. В старых наших бараках была пересылка или как они говорили - станция. И каторжане отдыхали по пути в этом селении под названием Шанхай. Почему его так назвали - никто не знал. Поселение было большое, но в середине 80-х осталось только несколько домов. Как говорили местные, что много пересыльных оставались в селе под разными предлогами и скрытно проживали с поселянами. В солдатском клубе, при ремонте входной двери, мы нашли записку от предыдущих поколений служивых. Дата написания стояла 1957 года. Вот там конвоиры написали, что расселяют деревню из-за того, что очень много развелось урок и проходимцев всяких. Вывозили по нескольку семей сразу. Многие жили в землянка и погребах. Их сочли дезертирами еще от войны и сбежавшими заключенными сталинских лагерей. Там же было написано про атомный наземный взрыв 1954 года на Сорочинском полигоне, недалеко от пос. Тоцкое.

---------------------
expedT писал(а):25.04.2014 21:58
Не только мелодичные звуки колокольчика доносились с большака до тарханского поместья. Иногда в тихую погоду оттуда был слышен перезвон кандалов. Под строгим надзором жандармов арестантов гнали в Сибирь и другие отдаленные края. В трех верстах от Тархан в одном из отрогов Сенного оврага они делали привал. Здесь в двухстах шагах от тракта из-под склона"журча, пробивался водою холодной" родник. Он был обведен дубовым срубом. Тарханцы называли его Арестантским колодцем. В наше время колодец пришел в ветхость. Его никто не чистит, сруб давно сгнил, затянулся тиной и зарос травой.

П.А.Фролов. Лермонтовские Тарханы. 1987. с.36


Где-то здесь?
Изображение

---------------------
Петрович писал(а):26.04.2014 10:05
Таня! Привет! Петр Андреевич Фролов был в свое время в Лермонтовской школе учеником моей матери. Увлечение ее краеведением она старалась передать своим ученикам на уроках истории. Она считала (и выступала с этим на многих конференциях, в печати и др.), что без привязки истории к краеведческому материалу, эта наука становиться мертвой. Это она мне показала "Арестантский колодец"и расскаэала его историю.Об этом мной рассказано в моих заметках "Радости и слезы поколений". Эти заметки размещены на сайте "POSURIE" Олега. К сожалению отроги Кашкаровского пруда заболотили это место и затруднили подход к нему, чем и вызвали его гибель. Но спасибо П,А,Ф, он сохраняет память об этом месте живой нашей истории. Он указал это место точно( между отметкой 218 и 222 в Сенном овраге).Петрович

---------------------
Эльдар писал(а):26.05.2014 14:06
expedA писал(а):Совершили небольшую экскурсию

спасибо за карту и фото)) в выходные планируем выдвигаться на исследование местности))) от Кузнецка недалеко))) надеюсь не потеряемся в поисках старинной брусчатки))

---------------------

Модератор
Аватар пользователя
Сообщений: 827
Зарегистрирован: 16 ноя 2014, 16:11
Откуда: Пенза
Имя: Татьяна Белявская

Re: Каторжный путь

Сообщение expedT » 07 апр 2015, 23:07

Старполкон писал(а):26.02.2013 13:13
Случай с Николаем І возле города Чембар.


Вот попался в тему рассказ В.Садовского в книге "Чембарские истории" (Саратов, 1965)

ПАГУБНЫЙ ДУХ

1

Версты, версты, версты...
С грохотом катится тяжелая коляска. За ней далеко тянется серый шлейф. В пыльной завесе тонут встречающиеся на пути деревенские избы и поникшие под соломенными стрехами домишки заштатных городов. Сумерки и пыль помогают взору отдыхать от утомительных, не радующих сердце картин. Не будешь же обманывать самого себя: непривлекателен вид у государства, в котором милостью божьей стал он самодержцем...
Император негромко вздыхает. От окружающей неприглядности, от нескончаемой дороги ухудшается и без того дурное расположение духа. Обременительной кажется теперь добровольно выбранная роль фельдъегеря.
Днем и ночью вторую неделю трясется император в коляске. Даже сны он видит такие же, как дорога: длинные, бессмысленные, не имеющие ни начала, ни конца. В снах возникает облик увядающего красавца брата Александра с какими-то фривольными цветными лентами, уместными на дамских нарядах, но отнюдь не на гвардейском мундире. Щеголь и селадон был благословенный братец. И ещё ханжа: любил поговорить о спасении души, о схиме, которую собирался принять. Монахом не стал, а о благородных девицах Смольного института имел попечение до самой смерти.
Вот из-за него и наперсника покойного брата, человека с чугунными мозгами — графа Аракчеева, — идет утомительное состязание с изматывающими просторами. Велика Российская империя: вторую неделю мчится коляска, вторую неделю едут они с Александром Христофоровичем в Чугуев — маленький городишко, ставший по прихоти Аракчеева центром военных поселений Слободской Украйны.
Перед тем как привычно подремать под вечер, царь на минуту открывает глаза. Все такой же неодолимой и бесконечной кажется позолоченная закатом пыльная дорога, все так же мелькают вдали на пригорке полосатые верстовые столбы… Словно чьи-то голенастые ноги в пестрых партикулярных панталонах неутомимо вышагивают по дороге впереди коляски. Шаг у них — ровный муштрованньй, и это кажется особенно возмутительным и непристойным: партикулярным не положены военные наклонности и привычки. Не имеют права партикулярные подражать, а тем более — заскакивать вперед. Военные люди — опора государства, правая рука царя…
Правда, тогда, в декабре на Сенатской площади, эта рука попыталась не подчиниться, но он, слава богу, не растерялся — быстро вылечил ее.
Болезнь занесли в армию со стороны. И кто занес? Все те же панталоны и фраки! Никогда он не забудет того зла, которое идет от цивильных людей... Разносчики вольнодумства! Во Франции вторую революцию произвели, короля Карла — законного государя — изгнали… Все бедствия французские из-за этих адвокатов и литераторов: панталонники и фрачники народ в смуты втягивают.
Бог миловал: от адвокатов Россия избавлена, но литераторы у нее есть. Среди них встречаются полезные люди, истинные сыны отечества — Фаддей Булгарин, Нестор Кукольник. 'Прочие же находятся под неусыпным наблюдением Александра Христофоровича Бенкендорфа. Он принимает надлежащие меры для предотвращения колебаний умов и возникновения недоверия к предписаниям властей. Пушкин вознамерился писать историю Пугачева, позабыв о том, что мятежник и государственный преступник не может иметь личной истории. Это и было указано господину Пушкину Александром Христофоровичем. Впрочем, опасаться не следовало: не затронут тлетворным духом образования ум российского жителя. Он не воспринимает вредных и опасных мыслей иных сочинителей. Ведь вы сами же писали, камер-юнкер:

...ложная мудрость мерцает и тлеет
Пред солнцем бессмертным ума...


Прекрасно сказано! Чуждой ложной мудростью не затмить ясного ума благоденствующего россиянина... Хотя, если припомнить, плохо ценит он свое благоденствие. Начиная с того декабрьского мятежа в Петербурге, никак нет покоя в государстве...
С одобрения брата учреждены Аракчеевым военные поселения. Тянутся они на тысячи верст от Новгородской губернии до Украины. Пользы от поселений оказалось мало, а неприятностей — тьма. Бунтовали поселенцы в Чугуеве, два года подряд неспокойно было в поселениях Бугского войска, а то, что случилось пять лет назад в Новгородских поселениях, ни с чем уже не сравнимо: прямой мятеж. И так ни одного спокойного года.
С покойниками нелепо спорить. Умерли и брат, и «преданный без лести» Аракчеев, а ему оставили свое наследство, которому трудно найти применение. Хлопот с военными поселениями много. Но отказаться от них нельзя. Это все-таки армия... Из-за нее приходится мириться со всякими невзгодами дальнего пути.
Необычайная держится жара. Даже не верится, что такой зной может быть в конце августа. В небе — ни облачка, ни единой птицы. Только под вечер приходит прохлада, и дышать становится легче. Поэтому и дорожат путешественники часами ночной свежести. Вечером и ночью дорога не кажется такой утомительной, раздражающей.
Бойко несется в сгущающихся сумерках тяжелая коляска. На всех станциях Тамбовского тракта ждут ее давно готовые сытые, застоявшиеся кони. Давно живут в душевном смятении и страхе станционные смотрители. Но у ямщика, не знающего, кого он везет, не заметно ни трепета, ни страха. Изредка подхлестывая; лошадей, возница негромко ворчит:
- Ну и темень! Хоть глаз коли — зги не видно. Днем-то поспокойнее ехать.
- Порассуждай еще, болван, — бесстрастным голосом говорит Бенкендорф. — Следи получше за дорогой...
- Уследишь в такой темени. Долго ли до греха. Ночью-то отдыхать бы, ваше высокородие. Не на пожар, поди-ка, скачем?
«Не на пожар...»
Царь усмехается ямщицкому простодушию. Не знает, борода, кого он везет... Не всегда пожар так страшен, как его ожидание. Знаешь: загорится, непременно загорится, а когда и где — неизвестно. Эта неопределенность больше всего тревожит, заставляет неделями кочевать по российским просторам...
В густой тьме августовской ночи еще видны раздражающие полосатые версты. Дремлет умиротворенный прохладой император. Благостной тишиной и запахом вянущих трав наполнена степь от края до края...
Мир на земле.

2

Иван сокрушенно качает головой и пристально смотрит на поблекшее небо.
Ну и жарища, господи, твоя воля!..
Все замерло, все поникло от зноя.
Зыбкие призрачные волны струятся над спаленной солнцем степью. Зной плывет над овражком, где журчит тоненький ключ. Удивительно, как сбереглась в неглубоком овражке, заросшем сизой полынью, студеная светлая вода. Ею наполнена теперь солдатская фляжка... Хотя, что толковать про воду. Человеку сберечь себя было еще труднее.
Молодым парнем увезли Ивана Михайлова из села, где остались родные, где жила ненаглядная любушка. Напрасно закрывать глаза и силиться представить облик ее: двадцать пять лет — немалые годы, много воды утекло с той поры. Остались в памяти лишь тяжелая светлая коса да смущенная улыбка любушки. Как исступленно целовал он в последний вечер! Уж лучше не вспоминать, не бередить душу.
Много довелось повидать за двадцать пять лет, пока находился Иван Михайлов в царской службе. Воевал с двунадесятью языками безбожного Бонапарта, ходил с русскими армиями до Парижа и Арзрума, от тяжелой руки начальства лишился двух зубов, а позднее той же рукою был вознагражден медалями за верную службу и храбрость.
Не верилось ему, что можно дослужить до полного срока.
Но ему посчастливилось. Выдюжил до конца, вытерпел все Иван Михайлов. Теперь вольный, как птица, шагает отставной солдат к себе домой.
Кто там у него остался в живых, кто там ждет седого ссутулившегося старика — об этом не думает Иван Михайлов. Что бы там ни было — на все воля божья. Поди-ка, найдется кто-нибудь, свет не без добрых людей. Хоть и не близко родная сторонка, а не миновать идти. Своя-то земля и в горсти мила. Вот и держит путь в дальнюю деревеньку отставной солдат. Третью неделю идет к Чембар-городу, от которого рукой подать до деревни.
За дорогу потемнел от пота, пропылился старый мундир, потускнели чищенные толченым кирпичом медали и пуговицы. Побелела солдатская бескозырка, порыжели стоптанные сапоги. Теперь Иван Михайлов мало заботится о своем бравом виде. Отросла седая щетина на щеках и подбородке, пыль легла в морщинах вокруг потускневших глаз.
Одной только думой полон он: поскорее бы попасть домой, отдохнуть немного после такой дороги, а там, может быть, в пастухи возьмут или сторожем к господам поступить удастся... Бобылем доживать век будет: замуж за старого солдата никто не пойдет. И ему ли о свадьбе думать, когда нет ни кола ни двора?..
Вечер близко, а жара не убывает. Рыжая прокаленная земля лежит под бледно-голубым небом безгласная, молчаливая. Ни колокольчика, ни цокота подков не слышно на дороге, протянувшей нитки полосатых верст от края до края земли. Только здесь, в стороне от дороги, около оврага, где весело журчит светлый ключ, звонко стрекочут кузнечики. Мир и тишина на земле...

3

Как будто в воду глядел повытчик уездного суда Фома Модестович Звонарев, когда говорил сыну:
— Ох, не завидую тебе, Платошенька! Хлебнешь ты горюшка через свой нрав... Нельзя строптивым быть в нашем положении.
Сбылось отцовское пророчество. Много напастей выпало на долю Платона Фомича за три десятка лет, прожитые на свете. Пока был мал, доставалось Платоше от учителей, а когда подрос и поступил в уездный суд, немало терпел от недоброхотов.
Никогда Звонарев не заботился об осторожности и не искал ничьего благорасположения. Он был исполнителен и аккуратен, но угодливостью не отличался. За это его и не жаловали начальствующие лица. Чиновники, сидевшие за соседними столами, насмехались и презирали Звонарева за то, что он не принимал подношений от просителей.
Другой, находясь в таком положении, не лез бы на рожон ради какой-то правды. Платона Фомича же словно бес подзуживал. Со службой пришлось распроститься, когда выложил он все про свой уездный суд приезжавшему с ревизией сенатору.
После того иной упал бы духом, а этот маленький человек с задорным светлым хохолком над высоким чистым лбом, с темными глазами, глядевшими спокойно и весело, казалось, не унывал.
Жил Звонарев со старушкой-матерью на краю города в покосившемся деревянном домишке. Вокруг него Платон Фомич развел плантацию. Росли на ней отменные ананасные дыни, которые охотно покупали здешние помещики. Прежние сослуживцы, потешаясь над Звонаревым, частенько забрасывали на его грядки дохлых кошек, разбивали камнями созревшие дыни. Но, когда Платон Фомич завел волкодава, злые шутники сразу же унялись и оставили Звонарева в покое.
О сыне старого повытчика, изгнанном со службы в судебном присутствии, редко кто вспоминал, но без Платона Фомича нельзя было обойтись чембарцам. За самую малую плату он мог написать прошение или жалобу, мог посоветовать, как лучше дать ход бумаге, а самое главное, никто лучше его не мог ободрить упавшего духом человека.
— И до царя, и до бога правда дойдет, как бы ни тщились ее подавить, — убежденно говорил Звонарев, садясь к столу с очинённым пером и листом бумаги.
Если бы прошения, написанные красивым, четким почерком Платона Фомича, попали в руки думающего чиновника, то он заметил бы, наверное, несоответствие этой бумаги установленной форме. Не смиренную просьбу, а смелую требовательность можно было почувствовать в прошении. Но вдумываться в содержание бумаг чиновников ведь не обязывали, а потому никто не улавливал предосудительного духа в прошениях, вышедших из-под пера Звонарева. И сам Платон Фомич в них не замечал ничего настораживающего. Он был уверен, что говорить о справедливости надо так, как подсказывает совесть. Отыскивать для этого какие-то особые слова нет надобности.
Когда проситель бережно прятал напитанную Звонаревым бумагу и, поблагодарив его, оставлял на столе деньги, смущенный Платон Фомич не знал, куда девать себя: он краснел, что-то невнятно бормотал и желал только одного — поскорее спрятаться от всех взоров в зеленых зарослях огорода. Там он проводил за работой большую часть дня, там он отдыхал и вечерами, радуясь окружающей тишине.
На смену дневному зною приходила прохлада августовских вечеров. Стихало легкое гудение хлопотливых пчел, реже слышался стрекот кузнечиков.
Миром и тишиной была объята земля…

4

Резкий толчок, треск коляски и крик перепуганного кучера в мгновенье стряхнули дремотное забытье.
Царь встревоженно открыл глаза, но, прежде чем смог что-либо понять, почувствовал неприятное ощущение невесомости своего тела. Промелькнула мысль об опасности, которую нельзя предотвратить... Он летел в какую-то бездну... Летел, кажется, целую вечность... Судьба все же благоволила ему. Пока Бенкендорф и оправдывающийся плачущим голосом кучер зажигали фонарь, пока искали тропинку, ведущую в овраг, Николай поднялся на ноги. Морщась, он попытался пошевелить левой рукой, но она была чужой, непослушной.
Боль от плеча растекалась по всему телу. Во рту было противно, сухо, а губы дрожали от непроходящего волнения и растерянности, в которой не хотелось признаться самому себе.
«Какая глупейшая история, — раздраженно подумал Николай, стремясь превозмочь боль и взять себя в руки. — Венценосец валяется в овраге, словно пьяный ямщик».
Царь стал выбираться наверх. Сапоги вязли в рыхлой сухой земле. Она шурша осыпалась на дно оврага, где растерянный и разгневанный государь минуту назад размышлял о своем жалком положении. Может быть, еще раз пришлось бы ему скатиться по крутому склону вместе с комьями земли, если бы не пришла на помощь чья-то рука, схватившая за полуоторванный левый рукав мундира. Николай скрипнул зубами от острой, ослепляющей боли.
— А вы на мое плечо обопритесь, на плечо — посподручнее вам будет, — послышался рядом незнакомый голос. — Сильно ушиблись, знать, ваше благородие?
— Руку, кажется, повредил...
— Это полбеды еще! С этакой кручи свалиться — с головой распрощаться недолго. Благо впотьмах-то ездить. В тутошних местах овраги страшеннейшие... Я, как услышал шум, сразу подумал: видно, беда приключилась с кем-то.
- Все горит. Пить хочу!
- Водицы дать? Под вечер студеной налил из родника.
Николай с жадностью припал к солдатской фляжке: Капли падали с усов, холодя пальцы. Вода казалась удивительно вкусной.
- Ну, спасибо тебе, — возвращая фляжку, сказал император.
- На доброе здоровье, ваше благородие.
- Солдат?
- Так точно — был солдатом. Отслужил полный срок. Теперь домой добираюсь.
- Где мы находимся?
- Около Шалалейки.. Деревенька тут есть такая.
- Чембар далеко?
- Недалече: поменее десяти верст.
- Неужели столько шагать? — подумал вслух Николай. — Коляска поломалась, кажется...
- Ничего, ваше благородие, дойдем потихонечку, — ободрил Иван Михайлов. — Я поддерживать буду.
Поздней ночью, облаянные всеми собаками, чуткий сон которых они потревожили, путники добрались до Чембара. Бенкендорф был послан разыскивать городничего, не подозревавшего, какое великое счастье выпало на долю степного городка.
Даже громкое перебрехивание собак не могло пробудить чембарских обывателей. В такую позднюю пору многие досматривали девятый сон. И могло ли привидеться во сне такое, что существовало наяву на погруженных во мрак чембарских улицах: там молча брели в неположенный час две фигуры.
Темнота скрывала весьма прискорбный вид высочайшего гостя. Мундир на нем порван и перепачкан. Если бы не солдат, на которого он опирался всю дорогу, то неизвестно, как бы они ночью добрались до Чембара. От этих мыслей еще мрачнее становилось на душе самодержца, поддерживаемого плечом старого солдата. Царь желал поскорее добраться до городничего и отпустить своего поводыря, который не знал, кого он ведет. И солдату хотелось побыстрее развязаться с нечаянными хлопотами, так некстати свалившимися на него.
«Всю ночь канителюсь с этим барином, — думал Иван Михайлов. — Поди-ка, на косушку солдату раскошелится?.. А может, и не даст. От господ хорошего ждать — помереть семь раз можно».
Тоска охватила Ивана Михайлова. Солдату нечем стало дышать. Казалось, еще миг — и рухнет он посреди ночной улицы. Михайлов остановился и с трудом перевел дыхание.
- Раскис, старина? — послышался насмешливый голос Николая.
- Притомился, ваше благородие. — подтвердил солдат и, смахнув с глаз невольно набежавшую слезу, грустно прибавил: — Плохой ходок-то я теперь. Всю силушку там оставил...
— За богом — молитва, за царем — служба не пропадают. На-ка, вот тебе за хлопоты. Дальше можешь не сопровождать, — сказал снисходительным тоном Николай.
Он сунул в руку растерявшемуся от неожиданности солдату помятую ассигнацию и зашагал дальше один.

5

В Чембаре резиденцией царя стало уездное училище. Из окон его была видна пыльная дорога, терявшаяся вдали среди жнивья.
Оттуда, из степной округи, по этой дороге со скрипом двигались к городу обозы. Уныло ревели коровы, привязанные к задкам телег, пронзительно визжали свиньи, на разные голоса гоготали гуси. Всю эту живность гнали и везли в город на продажу.
В Чембар же гнали нагульный степной скот для императорского стола. Едва успевая менять лошадей, не задерживаясь ни на минуту, нарочные везли живую рыбу. Сделанное Бенкендорфом серьезное внушение возымело действие. Пензенский губернатор больше не допускал подобного небрежения: ни один сонный осетр не поступал на царскую кухню. Самую лучшую, отборную рыбу отправляли теперь из Пензы. Полторы сотни верст осетры и стерляди путешествовали в садках, наполненных водой.
Позади училища на площади шумел базар. Городничий хотел было запретить всякий торг на площади на время пребывания в городе высокопоставленных лиц, но царь распорядился базара не тревожить и неудобств обывателям не причинять.
Шум на площади немного оживлял сонную тишину чембарской жизни. Время здесь тянулось медленно, и неизвестно было, чем его заполнять. Ежедневные визиты помещиков и чиновников достаточно наскучили императору.
После таких посещений Бенкендорф загадочно улыбался, распахивая окна, выходящие в садик около здания училища. Даже шефу жандармов, кажется, хотелось проветрить помещение от застоявшегося тяжелого духа угодничества и лести.
Иные посетители доставляли и удовольствие. На вчерашнем приеме у царя были чиновники суда, казначей, почтмейстер. Глядя на их благообразные лица, почтительно потупленные взоры, робкие движения, незнакомый человек никогда бы не распознал под такой личиной продувных уездных плутов.
Только царя трудно было провести. Он посмотрел на них и весело сказал:
— Мы знаем вас, господа!
Опешившим, растерянным чиновникам государь пояснил, что видел их ранее в петербургском театре, когда шло представление комедии «Ревизор». И хоть никто из чембарских чиновников в столице не появлялся, разубеждать государя в столь приятной ошибке они не посмели. Оправившись от смущения, уездные чиновники горячо благодарили за то, что их величество обратили внимание на своих верных неподкупных слуг... Рука заживала.

6

Раненько на зорьке поднялся Платон Фомич.
Солнце не успело еще взойти, а Звонарев уже собрал на плантации дозревшие дыни, приготовил матушке для щей капусту, морковку, свеклу и репку. Потом накормил Полкана, погромыхивавшего цепью, и отправился к ранней обедне.
Когда Звонарев вернулся из церкви, дома его поджидали две женщины.
- Вам чего надо, бабоньки? — спросил Платон Фомич, присаживаясь на лавочку около крыльца.
- Помоги, кормилец, правду сыскать... — начала высокая смуглая женщина, повязанная дешевеньким выгоревшим от солнца ситцевым платком. Не договорив, она тихо заплакала.
- Не плачь, Марья! — остановила ее пухленькая блондинка, метнувшая сердитый взгляд чуть раскосых голубых глаз сначала на подругу, потом на Звонарева. — Все глаза, пожалуй, выплачешь, а толку-то что?
Высокая женщина тяжело вздохнула и низко опустила голову, а блондинка еще раз взглянула в глаза Звонареву и, тряхнув головой, сказала:
- Конечно, плохо... Каждый только и норовит обидеть, а пожалеть-то некому. Пришли вот к вам, господин хороший, за подмогой. Слышали, что вы бумаги пишете для простого народа.
- Пожалуйста, я к вашим услугам! — с готовностью отозвался Платон Фомич, не отводя глаз от лица блондинки.
- Пожаловаться самому государю хотим — пока он здесь...
- Ой, Ленушка, потише! — попросила высокая. - Не дай бог, кто услышит.
- Испугалась? Все одно скоро каждый услышит про него, подлеца! — сердито сказала Елена. — Дойдет, поди-ка, до царя наша сиротская слеза! Дело-то вот какое, господин хороший: детушек у нас с Марьей отнял проклятый городничий. Сначала улещал, а как увидел, что солдатки-вдовы соблюсти себя хотят, в отместку детей отнял...
- В кантонисты отдал! — воскликнула Мария.
- М-д-да, — неопределенно протянул Платон Фомич.
— Что? Забоялся?
Вопрос Елены прозвучал нескрываемой насмешкой. Звонарев обиделся.
- Бояться мне нечего, красавица, — суховато ответил он. — Я тридцать три года прожил, ни перед кем не преклонял колен, кроме господа бога. Уповая на его милость, никогда не боялся правдивого слова.
- Ой, спасибо вам, господин! — радостно воскликнула Елена. — Простите бабу глупую, неразумную. С горя не знай чего сболтнешь. Когда наведаться к вам позволите?
- Сегодня под вечер приходите. Напишу вам жалобу. Найдется управа и на городничего...
С глубокой верой в неизбежность наказания порока Платон Фомич после завтрака сел писать жалобу.
«А ведь хороша эта Елена, — отрываясь от бумаги, решил Звонарев. — У такой красивой женщины могла бы быть семья, совсем иная жизнь».
Внезапно в глубине души возникло желание увидеть Елену вот здесь, около стола, за которым рождается гневная бумага, не просящая, а требующая справедливости.
«Боже мой! — ужаснулся вдруг Платон Фомич своим мыслям. — Чем же я лучше негодяя-городничего, если так думаю... Нет, нет! Этой женщине совсем не нужно быть здесь. Я пишу не ради нее...»
Звонарев болезненно ощущает стыд, от которого горит лицо. Сокрушенно качая головой, он откладывает в сторону перо и долго размышляет о своем падении. Чем дольше думает Платон Фомич, тем больше убеждается, что он ничем не оскорбил в своих мыслях эту красивую женщину.
«Если бы я был помоложе и она согласилась бы — лучшей подруги жизни мне не найти. Ныне поздно об этом думать. Теперь я только писец. Для нее, для Марьи, для всех обиженных и униженных...»
Платон Фомич вздыхает и снова берется за перо.

7

Настроение испортило письмо Уварова. Прочитав его, царь возмутился. Князь Одоевский вступил в компаньоны к какому-то Краевскому. Они вознамерились издавать в Петербурге новый журнал, а этот глупец — министр народного просвещения граф Уваров — поддерживает нелепые выдумки: просит дать высочайшее соизволение на издание журнала. Как будто нет в России благонамеренной «Библиотеки для чтения» и «Литературных прибавлений» к «Русскому инвалиду».
Александру Христофоровичу хватает забот с «Телескопом» и «Телеграфом», а тут еще прибавить собираются. Не дожидаясь возвращения царя в Петербург, Уваров послал в Чембар программу предполагаемого журнала и свое поручительство за благонамеренность редакторов. Какое спешное, неотложное дело! Журнал...
Император встал из-за стола раздраженный. Он, кажется, готов был бы вызвать сюда Уварова без промедления и сделать ему внушение в самой строгой форме. В эту минуту появился Бенкендорф и с улыбкой сказал:
- Купцы здешние, ваше величество, просят разрешения предстать перед вами.
- Ну, что же, пусть зайдут... Кстати, возьмите-ка это, граф.
Обмакнув в чернильницу перо, Николай на присланном Уваровым представлении о новом журнале написал: «И без того много».
Купцы осторожно, на цыпочках вошли в комнату, перегнулись пополам в поклоне и так замерли.
— Здравствуйте, любезные!
Холодноватый тон приветствия должен был бы насторожить чембарских негоциантов, но они ничего не заметили.
- Что имеете сказать, почтенные?
- Рады видеть в добром здравьи ваше императорское величество,— пробормотал широкоплечий грузный купец в синем суконном кафтане, поднимая голову. От волнения и прилива крови лицо купца было багрово.
- Весьма приятно ваше внимание к моей особе, но более полезным полагаю видеть заботу о путях сообщения. Они необходимы государству в целях военных и для развития торговли. А у вас на дорогах, любезные, проезжающие жизнью рискуют. Недостойно истинных сынов отечества такое равнодушие! Не похвально!
Николай искоса посмотрел на смущенных купцов, переминавшихся украдкой с ноги на ногу. У него мелькнула догадка, что бородачи чего-то выжидают.
— Просьбы какие имеете?
Одно у нас ходатайство, ваше императорское величество,— сказал сухопарый рябой купец. — Повелите закрыть базар в Никольском Поиме. Убытки из-за него несем...
Село-то это от Чембара недалеко.
— Туда и тамбовские едут...
— Что? — гневно спросил Николай. — В чью худую голову пришла такая мысль? Нам надлежит заботиться о процветании всякой торговли, а вы предлагаете глупость. Идите, любезные, и подумайте на досуге о сказанном нами.
Опечаленные немилостивым тоном государя, уездные торговцы давно уже покинули монаршую резиденцию, а царь все еще гневался. Накопившемуся раздражению не находилось выхода.
Нахмуренный Николай сидел на балконе, наглухо закрытом парусиной от любопытных взоров. В парусине для царского глаза в трех местах были прорезаны дырки.
День уже клонился к закату. Шумный базар на площади заканчивался. Последние отголоски дневной суеты бесследно терялись в густом медном гуле церковных колоколов, призывавших чембарцев ко всенощной.
«Глушь, — умиротворяясь, снисходительно подумал Николай, глядя на пыльную улицу перед балконом. — Благодатные российские просторы! Они надежнее тайной канцелярии препятствуют распространению опасных идей. Какие пагубные мысли и устремления смогут добраться сюда?.. Закрыть базар у соседей в Никольском Поиме — вот предел дерзостных мечтаний здешнего обывателя...»
Успокаивающее течение мыслей сразу же оборвалось, когда государь перевел глаза в соседнюю парусиновую прореху и увидел неподалеку от балкона человека в непристойной позе.
«Это что же? Вызов? Гнусное оскорбление...»
Мысли пронеслись в голове стремительно, вызывая смятение и гнев.
— Граф! — крикнул Николай изменившимся от негодования голосом. — Схватите негодяя! Накажите так, чтобы запомнил на всю жизнь!
Бенкендорф бросился выполнять приказ государя. Злоумышленника схватили, но он, кажется, так и не понял, чем вызван переполох. Старый солдат смотрел отуманенным пьяным взором на обступивших его людей и непослушными руками застегивал шаровары. Он покачивался слегка, и медали на пропыленном выгоревшем мундире чуть позвякивали.
- Пьян, негодяй? — рванув пойманного за шиворот, спросил Бенкендорф.
- Есть такой грех, ваше благородие, выпимши, — охотно подтвердил солдат. — Давно винца не пробовал, отвык. А тут вот на грех господ каких-то встретил. Приключилась у них беда: в овраг с каретой свалились. Один господин мне синенькую бумажку за хлопоты пожаловал. Вот за его здоровье...
- Молчать, болван! Чепуху несешь спьяна. Отправьте его в тюрьму. После разберемся.
- К величайшему сожалению, ваше сиятельство, не могу выполнить вашего приказания из-за неимения в городе тюрьмы, — сокрушенно отозвался городничий.
- Безобразие! Какой же это упорядоченный город? — возмутился Бенкендорф. — О таком упущении будет доложено государю. Возьмите с собою этого пьяницу.
- Почитай, всю жизнь в рот капли не брал, а теперь вот говорят — пьяница, — качая головой, с горестной усмешкой заметил солдат. — Ин так... Пусть.
Он махнул рукой и покорно побрел за городничим.

8

Некогда было заниматься серьезными делами: мешали всякие мелочные заботы.
Совершенно неожиданно оказалось, что иные города не имеют тюрем. Пришлось распорядиться по поводу такого упущения.
Приглашенные купцы признались в своем небрежении и пообещали в память о пребывании государя построить в городе тюрьму.
Как-то надо было поступить с задержанным старым солдатом Иваном Михайловым, оскорбившим своим поступком особу государя. Солдат, к счастью, не узнал, кого он привел ночью в Чембар. Потому не было необходимости проявлять великодушие и прощать непристойное поведение. Конечно, без той ассигнации, которую он пожертвовал солдату, наверное, ничего бы не случилось подобного, но ведь это не значит, что деньги следовало нести в кабак.
Теперь Николаю все было известно. После того как он отпустил солдата с наградой, Иван Михайлов отправился домой, где надеялся застать родных. Но не нашел никого старый солдат в деревне, из которой его увезли молодым, безусым пареньком. Отец с матерью лежали на погосте, а вместе с ними и старший брат. Сестер продали господа другому помещику, и теперь нельзя было и следа их найти. Повздыхал, погоревал старый солдат да снова пошел куда глаза глядели. Оказался Иван Михайлов в Чембаре. Здесь, в сутолоке базара, случайно встретился солдату односельчанин, порассказал Ивану Михайлову про мужицкие невзгоды. Рука сама тогда невольно потянулась за бумажкой, пожалованной неизвестным барином, которого солдат довел до Чембара.
Пропили, почитай, всю синенькую: только несколько медяков дали сдачи с нее. Как они выбрались из трактира, не помнили земляки.
Если бы солдат не поел соленых груздей, ничего худого и не случилось бы, а с грибов вот схватило живот, ну и...
- Выпороть, может быть, и следовало бы, ваше величество, — соглашался Бенкендорф, — но такая мера в данном положении недопустима.
- Вы полагаете, я не волен наказать своего подданного за предосудительные действия?
Николай не скрывал раздражения. Опытный царедворец знал, как надо обходить опасные места, которые, подобно скрытым под водою камням, могут погубить неискушенного кормчего. Александр Христофорович поспешно согласился с тем, что государь волен наказать любого своего подданного. Однако наказание не должно умалять величия монарха.
- Каким же образом оно может меня умалить? — удивился царь.
- У солдата две медали за беспорочную службу, ваше величество, — напомнил Бенкендорф.
- Совершенно забыл. Вы правы, граф: солдата нельзя пороть, если он награжден медалями. Нам нужно подумать о другом. Порок не должен оставаться без наказания. С этим вы согласны, Александр Христофорович?
Бенкендорф не успел ответить: с улицы долетел пронзительный крик женщин.
- Батюшка! Отец родной! Обрати свои пресветлые очи!
- Что такое? — поморщившись, спросил Николай. — Почему они кричат? Попрошу вас, Александр Христофорович, узнать, что нужно этим женщинам.
Бенкендорф вышел. Шум на улице умолк, но через минуту голоса послышались снова. Торопливо, перебивая друг друга, женщины о чем-то рассказывали посланцу императора и, кажется, плакали.
- Ну, что там случилось? — спросил Николай, когда Бенкендорф вернулся с бумагами в руке.
- Вдовы-солдатки жалобы подают вашему величеству.
- О чем?
— Обвиняют городничего в предосудительных действиях. Просят вернуть им детей.
- Где у них дети?
- Отданы в кантонисты. Вдовы утверждают, что они отняты у них городничим по причине неполучения взаимности от этих вдов.
- Проверьте все, Александр Христофорович. Попрошу узнать также, кто здесь занимается составлением подобных жалоб. Обратите внимание, каков тон прошения. Возмутительно! Прикажите скудоумцу городничему явиться к нам завтра поутру.

9

Перепуганный царским повелением городничий всю ночь не смог заснуть. Шагая из угла в угол, он раздраженно прислушивался к негромкому похрапыванию жены, доносившемуся из спальни, и с негодованием думал: «Дрыхнет, колода! Муж в беду попал, а ей и горя мало. Выкручивайся вот, как знаешь».
Поскрипывали половицы под тяжкой стопою городничего, где-то скреблась мышь, потрескивала на столе оплывающая свеча. Тревожной ночи, казалось, не будет конца, а утро приближалось еще более устрашающее.
И вот пришел этот час. Осунувшийся от страха городничий явился к царю в парадном мундире.
— Чурбан! Скотина! — рявкнул Николай. Объятый ужасом городничий бухнулся на колени, и медали звякнули у него на груди.
— Ваше императорское... — со стоном вымолвил он. — Верным слугою всегда был, посильную дань отечеству приносил. В турецкую кампанию ранение имел, удостоен по высочайшему повелению награды...
Не поднимая уткнутой в пол головы, городничий что-то еще невнятно бормотал, и царь немного смягчился униженным видом градоправителя.
- Верный слуга, значит? — с усмешкой спросил Николай.
Так точно, ваше императорское величество… О пользе и славе государственной только и помышляю. Неусыпными трудами кражи скота и поджоги искоренил...
- Дурак! — умиротворенно заметил император. — Есть вещи похуже поджога. Вот это, например...
Городничий, косясь на бумаги в царской руке, вздохнул:
— Полагаю, сие какой-то навет на верного слугу государя, — сказал городничий. — Не смею знать, что здесь пишут, но могу любую клятву дать, ни в чем неповинен. Не виноват перед господом и государем!
— У солдатских вдов детей отбирал? Городничий облегченно вздохнул про себя и горячо отозвался:
- Не верьте, ваше императорское величество! Напрасно наговаривают... Добиваться благосклонности не имел нужды. Дурное, безнравственное поведение оных вдов известно всему Чембару.
- Дети взяты?
- Так точно, ваше императорское... Долгом своим почитал уберечь юные души от прельстительного порока. А что на меня пишут, так это поклеп, ваше...
- Твои амуры меня не интересуют! — снова загремел император. — Дубина! Кто жалобы писал, знаешь?
- Не иначе, как Звонарев. Больше некому, — ответил городничий.
- Что за человек?
- Мещанин. При службе не состоит. За неблагонадежностью был отрешен от должности в уездном суде.
- И что же дальше? — спросил Бенкендорф.
- Живет теперь, как и все прочие приватные обыватели. Огород имеет, занимается составлением прошений, жалоб и иных бумаг. Человек вредный, подверженный гордыне.
- Грамотные люди, значит, есть? Может быть, и сочинители у вас имеются?
- Никак нет-с, ваше императорское величество. Он давно уже в Москве живет.
- Кто это — он?
- Сочинитель. Сын бывшего чембарского лекаря рГригория Белынского.
- Так, — протянул Николай. — В Москву, значит, переехал... Хочешь сказать: благодаря неустанным попечениям здешнего городничего? Хитер, бестия! Можешь идти, верный слуга отечества. Сегодня же приказываю быть у нас жалобщицам-вдовам и составителю жалоб.
Городничий переступил с ноги на ногу и с унылым видом направился к двери. Он опять находился в томительном беспокойстве: непонятно было, для чего вызваны вдовы и этот неуживчивый ходатай по чужим делам.

10

По примеру древних мудрецов Платон Фомич приучил себя к спокойствию. Оно помогало отставному чиновнику словно со стороны смотреть на окружающий мир и на свою собственную жизнь. Ждать больших перемен к лучшему не приходилось, а огорчаться житейскими невзгодами не стоило.
Философское спокойствие редко покидало Звонарева. Самообладание изменяло ему лишь тогда, когда он сталкивался с вопиющей несправедливостью, с унижением слабых и беззащитных.
Когда ему передали царское повеление, Звонарев удивился. Непонятно было, чего хочет от его скромной особы всероссийский самодержец. Возможно, после разбора жалобы обиженных солдаток государь решил узнать, какими еще предосудительными делами известен городничий.
Если вызывали, надо было идти. От мысли о предстоящей встрече возникало какое-то беспокойство, но это вовсе не было страхом. Отставной чиновник не знал за собой ничего такого, что могло бы заставить бояться свидания с императором.
Пока Звонарев ваксил порыжевшие сапоги, очищал пятна на сюртуке, маменька суетилась около сына и, всплескивая руками, тараторила:
- Платошенька! Сыночек!.. До какого дня мы дожили, кровиночка моя. Сам государь-батюшка призывает к себе. Может, совет с тобой держать хочет?..
- С чего вы взяли, маменька? — спросил Платон Фомич, потрясая сапожной щеткой. — О чем со мной советоваться царю? Был бы генералом или действительным статским, тогда бы стали советоваться с Платоном Звонаревым...
Не говори, не говори, сыночек! — решительно возразила маленькая подвижная старушка, поблескивая бойкими темными глазами. — Государю про то лучше знать, чем нам с тобой. Он помазанник божий, от господа премудрости удостоен.
— Ну и что же? Не такой, значит, как все прочие люди? К лести своего слуха не склоняет, суеты земной сторонится?
— Ой, дитятко неразумное! Кто же монашеские добродетели у государя ищет? Ведь это царь!. Владыка небесный поставил его в миру господином.
Звонарев махнул рукой.
- Вас, маменька, не убедишь.
- И не надо меня убеждать, сыночек! Про царя никаких лукавых помыслов нельзя иметь. Тебе надо только радоваться, Платошенька. К самому царю призван! Чести-то какой сподобился!
- Да, честь велика. Только, может быть, лучше бы ее и не знать, — пробормотал Платон Фомич, надевая сюртук. — Ну, я пошел, маменька. Прощайте.
- Иди, иди, дитятко, — сказала мать, поцеловав сына в лоб и перекрестив вслед мелкими, торопливыми движениями сухощавой морщинистой руки.

11

Неужели все это было не во сне, а наяву? «Боже ж ты мой милостивый! Почему ты терпишь такое поношение? Где же правда? Можно ли найти ее на земле?..»
Тоскливые, томительные думы ни на минуту не покидали Платона Фомича. Он старался уяснить себе, как все произошло, но понять это — выше человеческих сил. Нестерпимая боль пронизывала мозг, притупляла сознание, и уже ничего, кажется, не было во всем мире, кроме этой страшной опустошающей боли.
Обхватив руками голову, Платон Фомич, раскачиваюсь, сидел на грязных нарах с устремленным в одну точку пустым взглядом воспаленных глаз. Они распухли от бессонницы.
Старик-солдат на соседних нарах сострадающе смотрел на Платона Фомича и негромко вздыхал, ворочались с боку на бок.
Если бы кто-нибудь из знакомых взглянул теперь на Звонарева, то вряд ли поверил бы тому, что видит Платона Фомича: так изменился он за какие-то двое суток.
То, что происходило в душе соседа, солдат понимал и стремился рассеять угнетенное настроение Платона Фомича, хотя его попытки пока ничего не давали.
Пошли третьи сутки пребывания Платона Фомича в помещении, куда неделю назад был водворен отставной солдат.
В подвале, принадлежащем ренсковому погребку, навесили на окна чугунные решетки, поставили нары, водрузили на дверь четырехфунтовый амбарный замок. Пока чембарские негоцианты готовили обещанный дар городу, подвал мог заменить тюрьму.
Звонарев старался понять, почему подлому человеку удалось выйти из воды сухим, а неповинным людям пришлось принять наказание. Можно ли чего-то ждать, если законы попирает сам монарх?
«Не было у меня, маменька, никаких лукавых помыслов, — с горечью думал Платон Фомич. — Но и не могу отныне чтить помазанника божьего. Зверем бы надо ему называться».
Звонарев никогда бы не поверил, что монарх может так вести себя. Царь гневно сказал, что не потерпит у себя в государстве вольнодумцев и недовольных. Он даже стукнул кулаком по столу, словно разбушевавшийся будочник в трактире...
Бедные вдовицы! Детей им, конечно, не вернут. Надеяться не на что: помазанник божий, оказывается, хуже злого разбойника.
- Не надо душу бередить, милок, — с сожалением сказал солдат. — Поди-ка, нам не век вековать в этом амбаре. Посидим, да и выйдем.
- Не это гнетет, — с горечью отозвался Платом Фомич. — Горько видеть, как правду затаптывают в грязь.
- Эх, любезный, когда и кому правда мила была? Народ-то, поди-ка, не зря говорит: «Правда, как оса, лезет в глаза». Чего же ты хочешь дождаться?
Звонарев вздымал, качал головой и негромко бормотал:
- Надеялись... Кому же сердце открыть, кроме господа и царя. Где правду искать?..
- А-а! — раздраженно произнес солдат, — Намнешь бока да шишек наловишь, прежде чем найдешь правду. Никак, идут...
Послышался скрип открываемой двери. В полутьме показалась фигура инвалида, охранявшего ренсковый погребок.
- Ивана Михайлова к ответу призывают, — просунув в дверь голову, хриплым голосом объявил сторож.
- Ну, что ж, пойдем, — поднимаясь, отозвался солдат.
Снова загремел засов, лязгнул ключ в замке. Через минуту все стихло. Звонарев закрыл глаза и прислонился пылающим лбом к холодной решетке.

12

Утром в Чембаре началась суматоха.
Городничий сбился с ног, готовясь к отправке гостей. Три коляски были осмотрены и отвергнуты Бенкендорфом из-за того, что показались ненадежными. Наконец, возок, доставленный из мосоловского имения, с выкованными из кричного железа осями, толщиною в богатырскую руку, получил высочайшее одобрение. В него начали укладывать вещи, нужные для дальней дороги.
Перед отъездом император побывал на площади и осмотрел заложенную каменную постройку. Купцы не поскупились: тюремный замок намечен был огромным, под стать губернскому.
— Приходится мне наводить порядок за этого старого селадона городничего, — удовлетворенно сказал Николай Бенкендорфу. — Такое упущение непростительно: не может ни один город без своей тюрьмы существовать. Иначе злоумышляющие принесут непоправимый вред государству. Франция — всечасный пример тому.
- И революция там началась с захвата Бастилии, — осторожно напомнил Бенкендорф.
- Вот именно — государственная тюрьма пала, и после того чернь безнаказанно посягнула на особу государя.
Николай внимательно посмотрел на своего спутника и добавил с удовлетворением:
— К счастью, в России этого не случится. Здесь для смутьянов...
- ...имеется успокоительное пространство. Сибирь благотворно влияет на самое разгоряченное воображение, — с чуть приметной усмешкой подтвердил Бенкендорф.
- Посему вы и решили, граф, отправить этого несчастного на поселение?
- Помилуйте, ваше величество! Я стремился помочь заслуженному воину обрести спокойную старость. В Сибири Иван Михайлов, мне думается, будет лучшим сыном отечества, нежели здесь.
- Там, хотите сказать, он не сможет оскорбить ничьего высокого взора?
- Вот именно!
- Вы правы, граф, — согласился Николай, — совсем не обязательно отставному солдату жить здесь. Родственников у него тут не осталось, полезного он ничего уже не принесет, а вызвать недовольство и брожение умов может и без злого умысла. Выдайте Михайлову все необходимое и отправьте за казенный счет.
— А как ваше величество решило поступить с мещанином Звонаревым?
— С Звонаревым?..
Достаточно было услышать эту ненавистную фамилию, чтобы раздражение вспыхнуло с новой силой. Можно ли было простить тот спокойный тон, которым уездный чиновник разговаривал со своим государем? И еще более возмутительным показался взгляд. В нем вместо подобающего смирения царь прочитал открытый вызов. Уверенный в своей правоте, изгнанный со службы маленький человечишка смело смотрел в глаза императору и в мыслях, наверное, считал себя равным ему.
Глупцы считают государей подобными себе людьми, рожденными матерями в страданиях и муках. Ни один разумный правитель не принесет в жертву справедливости и прочим человеческим чувствам интерес государства. И посягнуть на свое величие государь не позволит никому. Даже в мыслях. Не может быть никакого равенства в благоустроенном государстве. Все разговоры о правах, достоинстве человека должны пресекаться беспощадно. Иначе может произойти то, отчего страдает Франция: здесь каждый раз революции начинаются с требования равных прав для всех людей.
Если дерзкий уездный чиновник думает, что он заставит царя прислушаться к вздорным требованиям, то император легко сумеет покончить с химерическими надеждами. Пагубный дух дерзостных поисков прав человека будет развеян бесследно.
— Я хочу помочь Звонареву искупить его вину, — сурово сказал Николай, опуская взгляд. — Долгом своим государя и христианина считаю нужным предостеречь моих подданных от ложных поступков...
Словно подавленный тяжестью своего долга, царь умолк. После долгой паузы он, нахмуря брови, прибавил:
— Мещанина Звонарева за предосудительное поведение и вовлечение неопытных людей в незаконные просьбы полагаю отдать в солдаты. Там ему станет понятным, как должно вести себя каждому сыну отечества. По возвращении в Петербург вам, Александр Христофорович, следует проверить направление мыслей в сочинениях господина Белынского. Сочинители и адвокаты во Франции стали революционерами, у меня они будут солдатами... Ну, что же, граф, пожалуй, пора отправляться нам. Загостились мы с вами в этом городке, достойном бойкого пера сочинителя «Ревизора»…

13

Снова мелькают верстовые столбы, напоминающие голенастые ноги в полосатых панталонах.
«Кто придумал эти сугубо партикулярные знаки?» - сердито покашиваясь на черно-белые косые полосы столбов, думал император. Они казались оскорбительными для глаза военного человека.
Все так же бесконечно тянулась до самого края земли пыльная дорога, по которой с грохотом уносили тяжелый возок сытые кони.
В серой пелене пыли скрываются убогие избы встречных селений, придорожные древние голубцы с иконками. За пылью не видны и лица притомившихся в пути сирых людей, отдыхающих у голубцов, поставленных над родниками.
Если бы не пыль, император заметил бы, наверное, неподалеку от Чембара на тракте двух женщин, глядевших вдаль глазами, полными слез. Они провожали печальным взором гордого человека, которому по доброте принесли калачик. И принял этот дар остриженный по-арестантски Платон Фомич.
Охранявшие его солдаты сочувственно взглянули на Звонарева, смущенно благодарившего вдовиц, оплакивающих горькую участь ходатая бедняков.
— Ничего, бабоньки, ничего, красавицы, — бормотал Платон Фомич, — не страшит меня такая доля. Душа моя правдой сильна. Человека во мне убить и злой кесарь не смог.
И пошел он, все такой же маленький, рядом с провожавшими его солдатами. Обернулся, приветливо помахал рукой горестно смотревшим на него женщинам и зашагал дальше с прежней, не покидавшей его лицо смущенной, доброй улыбкой...

Участник
Сообщений: 213
Зарегистрирован: 22 ноя 2014, 15:46
Имя:

Re: Каторжный путь

Сообщение Земляк » 08 апр 2015, 09:49

expedA писал(а): 17.06.2012 18:58
"Хотим восстановить маршрут прохождения каторжных этапов в Сибирь по территории Пензенской области. Кто что знает?"

Может эти как то причастны:
https://slovari.yandex.ua/~%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B8/%D0%92%D0%BE%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D1%8D%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BA%D0%BB%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D1%8F/%D0%9B%D0%B8%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C%20172-%D0%B9%20%D0%BF%D0%B5%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B9%2C%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BA/?ncrnd=9157

Лидский, 172-й пехотный, полк
ЛИДСКІЙ, 172-й пѣх., полкъ, сформированъ 17 янв. 1811 г. въ Пензѣ въ составѣ 2 ротъ подъ назв. Пензен. внутр. губ. полуб-на, к-рый 27 мрт. того же года б. переформированъ въ б-нъ. 14 іюля 1816 г.) при образованіи отдѣл. к-са внутр. стражи, б-нъ получилъ названіе Пензен. внутр. гарниз. б-на. Въ 1864 г.) при упраздненіи этого к-са и образованіи мѣстн. войскъ, б-нъ наименованъ Пензен. губ. б-номъ, а затѣмъ названъ 26 авг. 1874 г. Пензен. мѣстн. б-номъ.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B8%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_172-%D0%B9_%D0%BF%D0%B5%D1%85%D0%BE%D1%82%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BA
«…Полк сформирован 17 января 1811 г. в Пензе в составе двух рот под названием Пензенского внутреннего губернского полубатальона, который 27 марта того же года был переформирован в батальон. 14 июля 1816 г., при образовании отдельного корпуса внутренней стражи, батальон получил название Пензенского внутреннего гарнизонного батальона. В 1864 г., при упразднении этого корпуса и образовании местных войск, батальон наименован Пензенским губернским батальоном, а затем назван 26 августа 1874 г. Пензенским местным батальоном. …»

Судя по всему в Отечественной войне 1812г. с французами они не участвовали. Поэтому вполне могли этапировать каторжан по территории губернии.

Модератор
Аватар пользователя
Сообщений: 1980
Зарегистрирован: 16 ноя 2014, 18:36
Откуда: Пенза
Имя: Андрей Нугаев

Re: Каторжный путь

Сообщение expedA » 08 апр 2015, 18:34

Спасибо. Ещё одно зёрнышко в нашей копилке :spsb:

Участник
Сообщений: 213
Зарегистрирован: 22 ноя 2014, 15:46
Имя:

Re: Каторжный путь

Сообщение Земляк » 11 апр 2015, 17:07

expedA писал(а):Спасибо. Ещё одно зёрнышко в нашей копилке :spsb:

Рад стараться! :)
К слову сказать для этапирования из Пензы пленных французов домой в 1815г. было использованы кадровые военные Пензенского военного гарнизона. Десять солдат под командованием батальонного командира, подпоручика Филиппа Матвеевича Линькова конвоировали 211 военнопленных. Трое из десяти солдат мои земляки из Нечаевки.
Полагаю для конвоирования каторжан как раз и использовались "внутренняя стража", "местные войска", "Пензенского внутреннего гарнизонного батальона". Не исключено что об этом батальоне есть много сведений в ГАПО. Они же как то имели взаимовоздействие с гражданскими структурами. Тут участник форума Старполкон мог бы "взять след" или подсказать/направить. Он ведь, в отличии от нас, в этом спец!

Участник
Сообщений: 9
Зарегистрирован: 12 ноя 2015, 17:32
Имя:

Re: Каторжный путь

Сообщение nic33_78 » 16 ноя 2015, 21:52

Да, тема каторжного пути весьма интересная и, как лично я считаю, недостаточно изучена в нашей области. Хотя наша область имела непосредственное отношение к так называемой «дороге смерти» (сразу оговорюсь, что я не историк и не краевед (служивый я), просто мне нравится история, и все, что ниже будет приведено, является лишь моими предположениями, построенными на основе анализа информации, полученной из различных источников).
Действительно ранее конвоирование осужденных на каторгу в Сибирские губернии осуществляли профессиональные военные, но с начала 19 века стали создаваться специализированные подразделения, так называемые «этапные команды».
В 1811 году в Российской империи создается «Корпус внутренней стражи», являющийся частью армии, но одновременно выполняющий распоряжения министра полиции, а затем и министра внутренних дел.
20 февраля 1817 года Военным министерством введена этапная система сопровождения арестантов, для этого в составе батальонов внутренней стражи сформированы этапные команды для конвоирования арестантов по утвержденным этапным трактам.
Так, 21 июня 1837 года для препровождения арестантов были учреждены следующие этапные команды:
- по тракту от С.-Петербурга до Москвы и от Н.Новгорода через Казань в Тобольскую губернию;
- по тракту от Белостока через Гродно, Минск, Оршу и Смоленск до Москвы;
- по тракту от Херсона через Полтаву, Харьков, Воронеж, Тамбов, Пензу и Симбирск до Казани (данный тракт обслуживали следующие этапные команды - Херсонская, Песковская, Бобринецкая, Елисаветградская, Душенковическая, Вассиятская, Кременчугская, Пелейская, Решетиловская, Полтавская, Чутовская, Валакская, Харьковская, Липецкая, Белгородская, Корочанская, Рождественская, Ново-Роговская, Нижне-Девицкая, Смердаче-Девицкая, Усманская, Больше-Приваловская, Дрезгинская, Липецкая, Борисовская, Козловская, Челно-Дворская, Тамбовская, Рождественская, Кирсановская, Ершовская, Чембарская, Загоскинская, Пензенская, Городищенская, Садовская, Базарно-Сызганская, Корсунская, Тагайская, Симбирская, Кайсаровская, Бикбулатовская, Воробьевская).
Откуда следует, что участок каторжного пути, проходящего через Пензенскую губернию, обслуживали 6 этапных команд (Ершовская, Чембарская, Загоскинская, Пензенская, Городищенская, Садовская). Из названия данных команд можно сделать вывод, что именно в данных населенных пунктах губернии дислоцировались данные подразделения, и содержались каторжники на ночлеге после дневного перехода. Фактически все населенные пункты, давшие названия этапным командам, находятся на расстоянии от 50 до 70 км (это по современным дорогам, но в те времена тракты шли по наиболее коротким и удобным маршрутам, т.е. были короче).
Исключением является участок дороги Чембар – Загоскино из-за продолжительности пути. Пробел из населенного пункта на данном участке дороги был довольно-таки быстро устранен, уже в 1854 году в губернии действовали 7 этапных команд, к ранее указанным добавилась Каменская этапная команда.
В пользу того, что именно в данных населенных пунктах осуществлялся ночлег каторжников, говорит тот факт, что в трёх из семи на тот же 1854 год имелись тюрьмы (или так называемые тюремные замки), смотрителями которых были:
- в Пензе - коллежский секретарь Александр Степанович Генерозов;
- в Чембаре - коллежский регистратор Михаил Васильевич Вениаминов;
- в Городище – коллежский регистратор Лев Филиппович Арапов;
Ну, и если кому интересно, на тот период «смотрители тюремных замков» в:
- Мокшане – поручик Василий Алексеевич Бочкарев;
- Керенске – прапорщик Михаил Степанович Машивников;
- Нижнем Ломове – Губернский секретарь Петр Сергеевич Ефремов;
- Наровчате – коллежский секретарь Павел Николаевич Бронницкий;
- Краснослободске – Губернский секретарь Иван Антонович Иванов;
- Инсаре - коллежский регистратор Василий Иванович Чурмантьев;
- Саранске – подпоручик Федор Васильевич Васильев.
В других населенных пунктах должны были быть созданы специализированные места для содержания конвоируемых (как минимум три дома, один - для начальника этапной команды, канцелярии и его прислуги (размещавшейся при доме), второй - для отдыха солдат и третий (большой) - для содержания арестованных, с обязательным разделением на мужскую и женскую часть).
Работали же данные команды предположительно по следующей схеме. К примеру, из Чембара - Чембарская этапная команда сопровождала этап до Каменки, там передавала их по описи, отдыхала и на утро возвращалась обратно, при этом если было нужно, осуществляли сопровождение каторжника в обратном направлении (к примеру, возникла необходимость допросить в качестве свидетеля отбывавшего наказание в Сибири каторжника) и т.д.
К данному этапу, в места дислокации этапных команд, как ручейки из других городов губернии стекались другие арестанты, но уже сопровождаемые инвалидными командами, в чьи обязанности входила охрана тюрем и осужденных. К примеру, осудили в Наровчате Ивана Ивановича Иванова за совершение убийства к пожизненной каторге, его из Наровчата сопровождают в Н.Ломовскую тюрьму, оттуда в Мокшанскую тюрьму, а затем Пензу, где он уже вливался в общий этап, идущий из Херсона до Казани.
Этапные команды входили в состав военного ведомства.
Ниже привожу состав военного ведомства Пензенской губернии на 1854 год, в качестве подтверждения того, какие этапные команды тогда существовали (фамилия и звания указываю специально, может быть кому-то пригодится, а кто-то увидит своих предков).

Военное ведомство
(Пензенской губернии на 1854 год)

Управление Штаб-офицера Корпуса Жандармов

Штаб-офицер Корпуса Жандармов – подполковник Феликс Титович Загорский
при нем адъютант – поручик Александр Иванович Смольков
Начальник Жандармской команды – поручик Фома Максимович Максимов

Внутренний гарнизонный батальон.

Командир гарнизонного батальона – подполковник Николай Васильевич Камышанский
его помощник – майор Петр Акимович Жуков

Штаб:
Батальонный адъютант – прапорщик Генрих Осипович Волинский
Казначей – штабс-капитан Павел Степанович Кунордин
Адъютант запасных войск – прапорщик Семен Осипович Данилевский
Аудитор – Губернский секретарь Василий Максимович Петров

Командиры рот:
1-й – подпоручик Александр Макарович Быков
2-й – поручик Иван Степанович Руднев
3-й – поручик Иосиф Иванович Зальский
4-й – штабс-капитан Максим Тимофеевич Тимофеев

Субалтерн-офицеры:
- штабс-капитаны:
Михаил Григорьевич Качинский
Константин Савельевич Тоузаков
- поручики:
Алексей Данилович Карючин
Федор Иванович Отраднов
- подпоручики:
Петр Яковлевич Яковлев
Иван Владимирович Брюммер
Максим Осипович Осипов
Николай Александрович Кулаков
Николай Александрович Карцев
- прапорщики:
Михаил Иванович Рынков
Егор Канонович Герасимов
Михаил Петрович Быстрицкий
Петр Андреевич Рыковский
Иван Николаевич Гуляев
Николай Иванович Челбаков
Яков Михайлович Малинка
Петр Иванович Стрикнев
Николай Иванович Романов
Павел Яковлевич Макаров
Иван Михайлович Куницкий
Федор Антонович Пиоятовский

Начальники этапных команд:
Пензенской – штабс-капитан Франц Венецианович Зеленский
Ершовской – поручик Никита Иванович Червонцев
Чембарской – штабс-капитан Якуб Матсумович Гоголевский
Каменской – поручик Давыд Фролович Нечаев
Загоскинской – капитан Кузьма Никитич Безчетов
Городищенской – прапорщик Леонтий Иванович Егоровский
Садовский – подпоручик Цилистин Гаврилович Радзиевский

Начальники инвалидных команд:
Пензенской – капитан Яков Гордеевич Ильин
Саранской – подпоручик Сергей Лукьянович Зиновьев
Инсарской – капитан Андрей Михайлович Заикин
Краснослободской – поручик Михаил Иванович Трощевский
Наровчатской – капитан Лукьян Степанович Степанов
Керенской – капитан Гавриил Романович Петренко
Чембарской – штабс-капитан Степан Парфенович Бухарин
Нижнеломовской – подпоручик Дмитрий Антонович Сливинский
Мокшанский – штабс-капитан Степан Филипович Арзамасов
Городищенский – капитан Федор Федорович Микулин

Фактически каторжный этап, проходивший из Херсона до Казани через Пензенскую губернию, совпадает с Тамбовским трактом (идущим от станции Ершовской через г. Чембар в г. Пензу) и Симбирским трактом (из Пензы через Городище до станции Годяйкинской).
Тамбовский тракт протяженностью около 163 верст, на котором находились 8 станций (Ершово, Поим, Чембар, Кевдовершина, Кикино, Каменка, Черинцовка, Константиновка, конечный пункт - Пенза).
Сибирский тракт протяженностью 113 с половиной верст начинался из Пензы, на котором находилось 7 станций (Селиксинская, Ишимская, Городище, Дмитриевская, Пичилейская, Садовская, Годяйкинская).
Причем в 1858 году Тамбовский тракт претерпел изменения: вместо двух станций Кевдовершина и Кикино появилась станция Калдуская, а сам тракт сократился на 8 верст, став протяженностью 155 верст.
В декабре 1865 года в составе Военного министерства учреждается "Этапно-пересыльная часть". Ее усилиями была создана система службы конвойных команд, взаимодействующих с тюремной администрацией и командованием местных войск.
К концу 19 века в местных войсках состояли 155 конвойных и местных команд, имевших численность от 25 до 500 человек в каждой.
В 1885 году было решено выделить из местных войск конвойные части и объединить в отдельное формирование.
В дальнейшем в связи с развитием промышленности и технологий, в первую очередь, железнодорожного транспорта, пешие каторжные тракты практически полностью утратили свою значимость, как и этапные команды, функции которых до революции выполняли конвойные части.

Модератор
Аватар пользователя
Сообщений: 827
Зарегистрирован: 16 ноя 2014, 16:11
Откуда: Пенза
Имя: Татьяна Белявская

Re: Каторжный путь

Сообщение expedT » 16 ноя 2015, 23:01

Спасибо, очень интересная информация! Наконец-то в этой теме, начатой на форуме давно, появилось столь подробное исследование. "Скелет", примерная нитка маршрута, постепенно обрастает подробностями, живыми людьми - участниками событий.
А можно узнать, какими источниками Вы пользовались?

Участник
Сообщений: 9
Зарегистрирован: 12 ноя 2015, 17:32
Имя:

Re: Каторжный путь

Сообщение nic33_78 » 17 ноя 2015, 08:40

Общую информацию об этапных командах из различных источников, в основном из военно-исторических форумов.
Сведения об нашей губернии, фамилии, звания, тракты, названия станций и расстояния из справочных книг Пензенской губернии 1854, 1858, 1913 года.
В основном использовалась информация из книги 1854 года, так как она наиболее полная.

Модератор
Аватар пользователя
Сообщений: 1980
Зарегистрирован: 16 ноя 2014, 18:36
Откуда: Пенза
Имя: Андрей Нугаев

Re: Каторжный путь

Сообщение expedA » 17 ноя 2015, 18:39

Да, 8-) Как сказал бы Boogor: " Ну и материалище" :) . Осталось нанести эти пути на карту, для наглядности.

След.

Вернуться в История Пензенского края (XVII-XIX века)



Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1